0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Приключения русской винтовки в Африке

ЮАР. Белые вне закона, или Кто ждёт в Африке русских офицеров (часть 2)

Вторая англо-бурская война разразилась в 1899 году (неофициально гораздо раньше) вопреки всем миролюбивым усилиям буров. Поводом британской агрессии стала якобы «борьба за соблюдение прав человека» — ничего не меняется. Дело в том, что вскоре после обретения независимости африканскими республиками на бурских землях обнаружили залежи золота. Это в копилку уже найденных алмазов, добычу которых прибрал к рукам Сесил Родс, натравливая Британию на буров, мешавших его алмазной империи и планам тотального доминирования на континенте. В общем, началась золотая лихорадка. В страну хлынули толпы иностранцев, в основном британцев. Алчные золотоискатели не понимали ни африканской земли, ни буров, ни их забот по облагораживанию этих чуждых пришлым мест.

Один из русских добровольцев бурской армии Владимир Рубанов (бывший петербургский студент) описал буров как бесхитростных и неделовых, но трудолюбивых людей. Более того он разделял их отвращение к «ойтландерам» (т.е. к слетевшимся на золотую лихорадку любителям быстрого заработка). Вот что он писал о «новых» европейцах в Претории: «Это – отбросы европейского общества, отщепенцы, лишённые всяких принципов и духовных интересов, жадные искатели золота, высасывающие из страны всё, что только могут».

Британская политика в Африке была точь-в-точь как и эти алчные оборванцы, жаждавшие богатств. Корона также жаждала богатств и контроля над землями, которые даже не осваивала, которые были исследованы бурами. Британцы потребовали предоставить ойтландерам те же права, что были и у граждан бурских республик. В это же время золотоискателям британцы сулили всевозможный хабар и, получив их полную поддержку, легко ликвидировали бы независимость республик. То есть в итоге на абсолютно «законных» основаниях британская корона получала земли и месторождения, а также неспособную к самоорганизации толпу «своих избирателей», а потому неопасную. Вопрос же оставшихся на землях буров, которые после «вторжения» ойтландеров превратились в нацменьшинство, был решён с сатанинским изяществом Алоизовича.

Для начала на буров натравили народы банту. Благодаря подстрекательству британских представителей и влиянию магната Родса, зулусы, ндебеле и другие племена регулярно налетали на поселения буров, истощая их и не давая развивать государственные институты. Кстати, ловкий манипулятор Родс и был создателем системы апартеида, открыто заявляя первенство англо-саксонской расы над всеми остальными. Буры к созданию апартеида не имели никакого отношения.

Нападение зулу на буров

Кроме того ещё до войны британская пресса развернула травлю не только политики африканских республик и их руководства, но и самого народа. С виду здесь было бы уместно написать «беспрецедентную травлю», но русскому народу ли не знать, что она вполне традиционна. Газеты туманного Альбиона описывали буров как полузверей, тупых и безалаберных существ. Чтобы подчеркнуть их «животное» происхождение в прессе часто передёргивались цифры народонаселения с намёком на скорость размножения кроликов, а также рефреном шли упоминания о смешанных браках. Словно этого было мало, британцы уже во время ведения войны подключили крупнокалиберную артиллерию – Артура Конан Дойля, тогда старик ещё не был сэром.

Официально Конан Дойль участвовал во второй англо-бурской войне в качестве полевого хирурга. Уж не знаю, как часто он там оперировал, но уже в 1900 году, т.е. через год после начала войны, в Лондоне выходит за его авторством книга «Англо-бурская война». В оригинале она звучит подчёркнуто тенденциозно и пафосно – «Великая бурская война». Книга, по сути, соткана из сообщений британской прессы.

Уже 8 сентября 1900 года Конан Дойль покинул Южную Африку. В Британии его облизывали власти, и именно за эту агитку он был возведён в рыцарское звание, а не за цикл о Шерлоке Холмсе. Но так как война была ох как далека от завершения, окрылённый таким подобострастием соотечественников, Артур дописывал свой «фундаментальный» труд, пролистывая английские газеты. Дядя вообще был далёк от робости в поступках, какими бы циничными они ни казались. К примеру, Сесила Родса — политиканствующего манипулятора, магната, автора апартеида и человека отчасти виновного в гибели тысяч белых и чёрных африканцев от рук его карательных отрядов – Артур Конан Дойль называл «посланцем небес».

Артур Конан Дойль на отдыхе

Сильно били по развитию африканских республик и всевозможные экономические санкции ещё до войны. В своих воспоминаниях наши добровольцы писали о фантастическом уровне цен в Трансваале и Оранжевом государстве. Это, естественно, сказалось на снабжении армии в преддверии и во время ведения войны. Евгений Августус писал, вспоминая как его ставили на довольствие в бурской армии в Претории: «Тут же в одной из комнат министерства валялись старые винтовки однозарядной системы Генри-Мартини (модификация Пибоди-Мартини) без штыков, патроны, сёдла, уздечки и стремена…. Чиновники приходили в отчаянье, объясняя недовольным, что маузеровских винтовок больше нет, что старые сёдла (прим. авт. – по другим свидетельствам такие сёдла разваливались после 3-дневной езды) и уздечки выдаются за неимением новых, запасы которых истощились. Я сообразил, что в дороге мне ни скорострельная винтовка, ни новое седло не понадобятся, а на поле сражения сумею добыть и то, и другое».

Кроме того, отчасти благодаря мощной экспансии Британии и Сесила Родса, отчасти ввиду патриархальности, медлительности и глубоко земледельческого уклада жизни буров, катастрофически не хватало промышленников, чиновников и управленцев с профильным образованием. Учебные заведения строить было либо некогда, либо некому. Эта промышленная и профильная отсталость ударит по бурам кувалдой уже на полях сражений.

Т.е. ещё до начала боевых действий бурский вопрос, как я уже обозначил, был решён. Уникальный белый африканский субэтнос должен быть подвергнут либо «культурному» истреблению, либо прямому физическому. Британских цивилизаторов устраивал любой поворот событий.

Первыми боевыми действиями, которые можно с небольшой натяжкой причислить ко второй англо-бурской войне, был так называемый рейд Джеймсона. По моему скромному мнению, типичная попытка «цветной революции». План рейда лично разработал пресловутый Родс. 29 декабря 1895 года отряд в полтысячи бойцов, включая конных (своеобразная лёгкая кавалерия), вооружённый винтовками, пулемётами Хайрема Максима и лёгкими орудиями, пересёк границу Трансвааля с британским протекторатом Бечуаналенд. План состоял в том, что к моменту прихода отряда в Претории должен был начаться бунт ойтландеров. Их за деньги Родса заранее сколотили в пару марионеточных политических партий. А люди английского чиновника Линдера Джеймсона как раз и должны были стать ответом на «зов народа, изнывающего под властью буров».

Читать еще:  Президент кубы: история лидерства на острове свободы

Пленение Линдера Джеймсона и его отряда

Однако, пока Джеймсон как угорелый летел на выручку заранее подготовленного «народа», этот самый «народ» успел внутри себя перегрызться за будущие, только ожидаемые плюшки. Таким образом, начать визг в прессе по поводу угнетаемых «европейских рабочих» было невозможно ввиду отсутствия возмущения этих самых «рабочих», разве что друг другом. В таких условиях отряд Джеймсона из «борцов за свободу и права человека» превращался в обычную, хоть крупную и хорошо вооружённую, шайку.

Уже 2 января буры, неплохо осведомлённые о планах отряда и провале заговорщиков в Претории, обнаружили людей Джеймсона. Оказавшись в окружении, несостоявшиеся «революционеры» завязали бой. Несмотря на хорошее вооружение, отряд Джеймсона вскоре потерял множество убитыми и ранеными и был вынужден сдаться.

В Претории к пленным отнеслись снисходительно и отправили домой. Так, тогдашне руководство республики Трансвааль и её президент Пауль Крюгер (известный как «дядюшка Пауль», в 1941 году в Германии даже вышел в прокат одноимённый фильм о жизни президента) старались завоевать симпатии пробританского населения, а также, как говорится, мировой общественности. Заодно в результате провальной операции репутация Британии была основательно опущена. Если уж дикие буры, как про них верещала английская пресса, смогли дать по соплям британским знатно вооружённым «патриотам», то, что будет, если буры соберут полнокровную армию?

Карикатура на Сесила Родса

Верно, больше всего раскалились кожаные кресла под ягодицами лондонского истеблишмента. Но и в Претории, несмотря на свою патриархальную созерцательность, прекрасно понимали, что в покое их не оставят, и они по сути стали свидетелями начала войны. Её как раз необходимо было оттянуть всеми силами и начать экстренную подготовку. В 1897 году Трансвааль и Оранжевое государство заключают союз.

К 1899 году ситуация перешла все допустимые пределы. Никакие политические уступки буров в надежде отсрочить войну уже были неинтересны Лондону. 19 августа президент Крюгер даже согласился предоставить избирательное право всем ойтландерам, прожившим в Трансваале более 5 лет, в обмен на отказ от вмешательства во внутренние дела республики. По факту почти с самого начала всё это было Лондону безразлично от слова совсем. Волны Атлантики уже взрезали британские транспорты с войсками, а уже прибывшие выходили на марш в сторону границы с Трансваалем. Ну, не за ради же прибытка какой-то старательской и шахтёрской шпаны всё затевалось…

9 октября Трансвааль в ультимативной форме потребовал отвести войска от границы. 11 октября началась война. Буры быстро сообразили, что тягаться с промышленной империей и её регулярной армией не резон. Единственным шансом рассматривался молниеносный рейд на территорию британских колоний и протекторатов с целью разбить успевшие высадиться войска англичан, используя элемент неожиданности. Буры рассчитывали, что лондонские скупердяи посчитают, во сколько им станут мечта о трансваальском золоте и алмазах, риски потери, хотя бы на время, существующих колоний и протекторатов, а также международная реакция и собственный престиж. Суммировав всё это, в случае бурской удачи, Лондон вполне мог пойти на мир с взаимными уступками, чтобы не потерять лицо. Естественно, мир временный, но мир.

Крайне устаревшее оружие Чёрного континента

Крайне устаревшее оружие Чёрного континента

Издавна в Африку «сбрасывали» морально устаревшее оружие. Так, в Африке в конце XIX столетия очутились старые крупнокалиберные однозарядные английские и португальские винтовки, оснащённые патронами с дымным порохом, и окончательно устаревшие уже к концу 80-х гг. XIX века.

Последние образцы, к примеру, однозарядная английская винтовка Martini-Henry (Мартини-Генри) 68* калибра 11,43 мм (0.45 дюйма) и португальская однозарядная винтовка Guedes (Гедез), калибра 8 мм, изредка попадаются до сих пор к немалому удивлению офицеров ООН, собирающих у местного населения устаревшее оружие во время проведения очередных миротворческих операций в Африке.

По словам советских и российских офицеров, служивших в частях ООН, ранее попадалось среди сдаваемого оружия и однозарядное ружьё Снайдера — английская винтовка более раннего типа Snider-Enfield (Снайдер-Энфилд) патрон калибра 14,66х51 мм (0.577 дюйма так называемого «слоновьего калибра») и выпускавшаяся в Великобритании с 1866 по 1871 г., ещё до принятия на вооружение винтовки Мартини-Генри (патрон 11,43х60 мм).

Поставляли на Чёрный континент в конце XIX в и технологически устаревшие американские митральезы (многоствольные скорострелки) Гатлинг (Gatling) (калибра 1 дюйм или 2,54 мм), которые сбросили в Африку к концу XIX века, когда появились пулемёты, в частности, английский Максим (Maxim) и американский Браунинг-Кольт (Browning Colt) (первоначально — калибра11,43 мм, патрон 11,43х60 мм или 0.45 дюйма).

Но не только колониальные державы поставляли своё вооружение в Африку. Так, Российская империя, не имевшая в Африке колоний, подарила в 1890-х гг. несколько десятков тысяч винтовок Мосина (патрон 7,62х54 мм) Абиссинии (нынешней Эфиопии).

Не совсем верной представляется точка зрения, что лишь после окончания Первой мировой войны 1914–1918 гг. страны — победительницы «отправили» в колонии как оружие побеждённых (кайзеровской Германии и Австро-Венгрии), так и своё устаревшее или малопригодное оружие.

Это стало происходить несколько раньше — одержав победу в англо-бурской войне 1899–1902 гг. (на территории нынешней ЮАР), Великобритания продала в свои колонии частным лицам пятизарядные винтовки Маузер (Mauser образца 1896 г.) немецкого производства калибра 7 мм (патрон 7х57 мм), состоявшие на вооружении буров (потомков белых поселенцев на юге Африки).

То же самое было сделано при захвате Намибии (тогда именовавшейся Юго-Западной Африкой Южно-Африканским Союзом (ЮАС — ныне ЮАР) в 1915 г., когда трофейное оружие производства кайзеровской Германии, в основном пятизарядные винтовки и карабины Маузер (Mauser) образца 1898 г. (под стандартный отныне патрон калибра 7,92х57 мм (8,2х57 мм), и отчасти, немецкие пулемёты MG-08 (МГ-08) (патрон 7,92х57 мм) было перераспределено в английские колонии.

Немало оружия попадало в Африку после окончания Первой и Второй мировых войн через третьи страны. Так, в Португалию (а ещё больше в страны Латинской Америки и в Юго-Восточную Азию) отправили старое трофейное или свое малопригодное оружие некоторые державы — победительницы в Первой и во Второй мировых войнах (Великобритания, США, Франция) — старые союзники Португалии (то же сделала и Испания со своими устаревшими вооружениями), а уж Португалия распределяла часть из них позднее в свои африканские колонии.

Испания во времена Франко «сбрасывала» в Африку (и в Латинскую Америку) уже упоминавшиеся выше пятизарядные винтовки, и карабин Маузер калибра 7 мм двух типов — образца 1893 г. (патрон 7х53 мм) и образца 1896 г. (патрон 7х57 мм).

Их не следует путать со знаменитой винтовкой (и карабином) Маузер образца 1898 г. (патрон 7,92х57 мм), широко применявшимися в обе Мировые войны и не редко встречающимися в локальных войнах вплоть до настоящего времени.

Читать еще:  Мощный патрон .300 Norma Magnum

И если во время антиколониального восстания «мау-мау» в Кении в 1952–1956 гг. использовалось британцами и восставшими английское оружие, то во время войны за независимость Алжира в 1954–1962 гг. немало трофейного лёгкого итальянского и немецкого оружия поставлялось СССР алжирским партизанам через Египет (чтобы не ссориться с тогдашним президентом Франции и «большим другом СССР» генералом Де Голлем).

Позднее, во время долгой 27-летней гражданской войны в Анголе, начавшейся в 1975 г. (а до того — 14 лет вооружённой борьбы за независимость от Португалии), и в бывших французских, и британских колониях использовались или встречались как трофеи (вплоть до последнего времени) такие редкие даже для Африки виды всё ещё годного огнестрельного оружия, как уже упоминавшиеся средневековые, заряжающиеся с дула португальские мушкеты с раструбами на конце ствола, и уже упоминавшиеся выше однозарядные португальские винтовки Guedes (Гедез) (патрон 8х60 мм), стрелявшие как дымным, так и бездымным порохом, английские однозарядные винтовки Мартини-Генри (Martini- Henry) (патрон 11,43х60 мм), стрелявшие дымным и бездымным порохом и окончательно устаревшие свыше 110 лет назад — уже к концу XIX столетия.

Приключения русского валенка в Африке [ВИДЕО]

ЧМ-2010
Ракурс

ЗНАЙ НАШИХ! Перед вылетом в Южную Африку корреспондент «ССФ» решил захватить с собой… валенки. А что? У них же сейчас зима! А заодно почему бы не познакомить аборигенов, участников чемпионата да и болельщиков других стран с одним из главных отечественных брендов. А то все медведи да водка…

ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ ТАКИЕ ВАЛЕНКИ?

Идея, как это часто бывает, родилась в последний момент. Но не везти же на чемпионат мира простые валенки – поэтому было решено расписать их под гетры с цветами российского триколора и придать вид футбольных бутс. Легко сказать, да трудно найти такого умельца. Но нашли! Дизайнер Марина Абзаева призналась, что во время чемпионата мира в болельщика превращается даже тот, кто мяча футбольного ни разу не видел, и чуть не за ночь подготовила нам образец.

ПЕРВЫМ БЫЛ ВАЙСС

Аборигены шутят, что июнь в Йоханнесбурге – это четыре времени года: утром – весна, днем – лето, вечером – осень, ночью – зима. Разница между дневной и ночной температурой доходит до двадцати пяти градусов! Так что валенки для холодной африканской ночи были бы в самый раз. Но жалко такую красоту держать при себе. Идем в народ.

Первым, кто примерил валенки, стал главный тренер сборной Словакии Владимир Вайсс. Когда я закончил интервью и вытащил валенки, глаза словака лезут на лоб:

– Это валенки, национальная русская обувь. Не хотите примерить?

Вайсс, словно тот шпион из кинофильма «Щит и меч», мгновенно оценивает обстановку, оглядывается по сторонам и видит рядом с нашим столиком нескольких журналистов из Словакии, с которыми у него в последнее время неконтакт. И, чтобы избежать провала, предлагает:

– Давайте отойдем куда-нибудь. А то, если эти ребята увидят меня в таком виде, опять будет грандиозный скандал.

Скрывшись от посторонних глаз в темном лобби отеля, Вайсс по-военному быстро снимает кроссовки и обувает обновку.

– А что, очень даже ничего! – валенки явно приходятся по душе словаку. – Я, кстати, вспомнил, где я видел такие штуки. Когда работал в «Сатурне», немного интересовался вашей историей, смотрел старые фотографии. На некоторых из них были люди в такой обуви на фоне огромных сугробов. И еще видел валенки в некоторых русских сказках. А эти – как для зимнего футбола. Мне бы такие…

МИЛАНА НЕ ПРОВЕДЕШЬ!

Но валенки были одни, и от любителя русских сказок Вайсса они поехали к человеку, который сам стал героем одной из сказок на этом турнире. На следующий день после исторического для сербов матча с Германией, который наши братья-славяне сенсационно выиг-рали, автор победного гола Милан Йованович давал пресс-конференцию для журналистов.

Когда все наговорились, подхожу с валенками к Милану. Серб, несколько лет назад протиравший штаны на лавке московского «Локомотива», оказывается, не забыл не только русский язык, но и русскую культуру:

– О, это же валенки! Помню, видел зимой в Москве бабушек в такой обуви. А еще мне рассказывали, что в русских деревнях зимой все ходят в валенках.

Милан повертел валенки, хотел было примерить, но строгие организаторы мероприятия под ручки увели его в закулисье.

ВЗЯЛИ НА ИСПУГ

Ладно, отобрали у нас футболиста – идем к болельщикам в йоханнесбургский «Эллис Парк». Для затравки обуваюсь в валенки сам. И тут же попадаю под вспышки фотоаппаратов – прохожие достают мобильники, чтобы зафиксировать меня. Какой-то бразилец заканючил: «Гив ми, гив ми!». А нам с фотографом Костей жалко, что ли!

Бразилец, засунув ноги, куда положено, начал прыгать на месте:

– Они отлично амортизируют! И еще в них очень тепло!

Пара южноафриканцев, с любопытством рассматривая диковинную обувь, интересуются: где же люди такое носят?

– В России, в Сибири. У нас же бывает и минус 40, эти штуки очень выручают.

«Минус 40» явно не укладывается в темнокожих головах. Минут пять они пытаются понять, что такое «минус 40». Если они все-таки поняли, то Россия, видимо, навсегда потеряла их как туристов.

«САМ ТЫ ВАЛЕНОК!»

Процесс приобщения аборигенов к русской культуре идет своим чередом, когда к нам вдруг подкатывает полиция. Один африканский мент смеется, глядя на валенки, а другой требует немедленно «прекратить безобразие», иначе он будет вынужден забрать нас в участок. На справедливый вопрос «почему» следует изящный, как финт Месси, ответ:

– На этой территории запрещена реклама и продажа любого товара, который не производится официальными спонсорами ФИФА.

Эх, жаль мы не попросили дизайнера Марину нарисовать аббревиатуру ФИФА на голяшке. Хотя, может быть, тогда бы точно загремели за подделку.

Предлагаем сержанту самому сфотографироваться в валенках, но свирепый взгляд гонит нас прочь. «Ну ты и валенок!» – говорим местному Держиморде на прощание. Хотя, кажется, слишком много чести называть его так.

В ВАЛЕНКАХ ВПРИСЯДКУ!

Зато на соседней улице народ сам останавливает нас, увидев красочные валенки.

Какой-то болельщик сборной ЮАР явно путает их с головным убором, нацепив прямо поверх шапки. Приходится объяснять, что это обувь…

Зато продавец вувузел смекнул сразу. Надев их, он так сиганул вдоль улицы, что сердечко екнуло, как легко нас купили… Но парень оказался порядочным, вернулся и исполнил зажигательный танец вприсядку. Видимо, валенки навеяли… Впору было прослезиться от нахлынувшей тоски по родине.

Читать еще:  Как стреляет новый карабин ADAR/«Адар» 2-15?

По такому случаю достаем бутылку настоящей русской водки. Нет, не нарушать спортивный режим – в подарок танцору. Парнишка приходит в полнейший восторг и выдает на бис!

Как русские в Африке воевали

Об этом мало говорят, но в годы Холодной войны СССР отстаивал свои интересы не только в странах соцблока, но и в далекой Африке. Наши военные участвовали во многих африканских конфликтах, самым крупным из которых была гражданская война в Анголе.

О том, что советские военные воевали в Африке, долгое время было не принято говорить. Больше того, 99% граждан СССР не знали о том, что в далекой Анголе, Мозамбике, Ливии, Эфиопии, Северном и Южном Йемене, Сирии и Египте был советский военный контингент. Конечно, доносились слухи, но к ним, не подтвержденным официальной информацией со страниц газеты «Правда», относились сдержанно, как к байкам и домыслам. Между тем, только по линии 10-го Главного управления ГШ ВС СССР с 1975 года по 1991 год через Анголу прошли 10 985 генералов, офицеров, прапорщиков и рядовых. В Эфиопию за это же время были командированы 11 143 советских военнослужащих. Если учитывать еще и советское военное присутствие в Мозамбике, то можно говорить больше чем о 30 тысячах советских военных специалистов и рядового состава на африканской земле. Однако, несмотря на такие масштабы, солдаты и офицеры, исполнявшие свой «интернациональный долг» были как будто несуществующими, им не давали орденов и медалей, об их подвигах не писала советская пресса.

Их словно не было для официальной статистики. В военных билетах участников африканских войн, как правило, не было никаких записей о командировках на африканский континент, а просто стоял неприметный штампик с номером части, за которым скрывалось 10-е управление Генштаба СССР. Такое положение вещей хорошо отразил в своем стихотворении военный переводчик Александр Поливин, написавший во время сражений за город Куиту-Куанавале «Куда нас, дружище, с тобой занесло, Наверно, большое и нужное дело? А нам говорят: «Вас там быть не могло, И кровью российской Анголы земля не алела» Первые солдаты Сразу после свержения в Португалии диктатуры, 11 ноября 1975 года, когда Ангола получила долгожданную независимость, в этой африканской стране появились первые военные специалисты, сорок человек спецназа и военных переводчиков. Пятнадцать лет боровшиеся с колониальными войсками, повстанцы наконец смогли прийти к власти, но за эту власть все равно необходимо было бороться. У руля Анголы оказалась коалиция из трех национально-освободительных движений: Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА), Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА) и Национального фронта освобождения Анголы (ФНЛА). Советский союз решил поддерживать МПЛА. С уходом португальцев Ангола стала настоящей ареной схватки за геополитические интересы. Против МПЛА, которых поддерживала Куба и СССР выступали УНИТА, ФНЛА и ЮАР, которых, в свою очередь, поддерживали Заир и США. За что воевали? Чего добивался СССР, когда отправлял свой «африканский спецназ» за тридевять земель, в далекую Африку? Цели были, в первую очередь, геополитические.

Ангола виделась советскому руководству форпостом социализма в Африке, она могла стать первым нашим анклавом в Южной Африке и могла противостоять экономически мощной ЮАР, которой, как известно, оказывали поддержку США. В годы Холодной войны наша страна не могла себе позволить терять Анголу, нужно было всеми силами помочь новому руководству страны, сделать страну эталонным африканским социалистическим государством, ориентирующемся в своих политических задачах на Советский Союз. В плане торговых отношений Ангола представляла для СССР мало интереса, сферы экспорта у стран были схожими: лес, нефть и алмазы. Это была война за политическое влияние. О значимости советской помощи лаконично сказал в свое время Фидель Кастро: «У Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР». Чем и в чем воевали? С самого начала военного участия СССР в африканском конфликте им был предоставлен карт-бланш на проведение боевых операций. Об этом сообщала полученная из Генштаба телеграмма, в которой указывалось, что военные специалисты имеют право принимать участие в боевых действиях на стороне МПЛА и кубинских войск. Кроме «живой силы», которая состояла из военных советников, офицеров, прапорщиков, рядовых, моряков и боевых пловцов (СССР откомандировал к берегам Анголы и несколько своих военных судов), в Анголу также поставлялось оружие и спецсредства. Однако, как вспоминает участник той войны Сергей Коломнин, оружия все равно было недостаточно. Впрочем, не хватало его и у противоборствующей стороны. Больше всего было, конечно, автоматов Калашникова, как советской, так и зарубежной (румынской, китайской и югославской) сборки. Также были португальские винтовки Ж-3, оставшиеся ещё с колониальных времен.

Принцип «чем можем-поможем» проявлялся в поставке в Анголу оставшихся ещё со времен Великой Отечественной войны надежных, но несколько устаревших к тому времени ППД, ППШ и пулеметов Дегтярева. Форма советских военных военных в Анголы была без знаков отличия, первое время было принято надевать кубинскую униформу, так называемую «верде оливо». Она была не слишком удобна в условиях жаркого африканского климата, но военные, как правило, не выбирают свой гардероб. Советским воинам приходилось прибегать к армейской смекалке, заказывать себе более легкую форму у портных. Внести изменения в амуницию на официальном уровне, добавить на неё знаки отличия и сменить материал задумал однажды генерал-лейтенант Петровский, но его предложения были встречены командованием в штыки. На ангольских фронтах гибли люди, заниматься в таких условиях вопросами формы сочли легкомыслием. Смена курса Анголу, равно как и Ливан, и другие африканские страны мы упустили. Сейчас об этом можно говорить. Когда распался СССР и в стране сменился политический курс, то наш военный контингент был отозван из Африки. Свято место, как известно, пусто не бывает. Президенту той же Анголы Душу Сантошу (который, кстати, оканчивал Бакинский университет и женат на русской) пришлось искать новых союзников. И, что не удивительно, ими оказались США. Американцы тут же прекратили поддерживать УНИТА и переключились на помощь МПЛА.

Сегодня в Анголе работают американские нефтяные компании, ангольская нефть поставляется в Китай, имеет свои интересы в Анголе и Бразилия. При этом сама Ангола остается одной из самых бедных стран мира с уровнем нищеты в 60 процентов, вспышками эпидемии ВИЧа и тотальной безработицей. Советская Африка оказалась несбывшейся мечтой, а несколько сотен советских военных, прибивших исполнить туда свой «интернациональный долг», обратно уже никогда не вернутся.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector