0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Президенты ливана: особенности становления и развития государства на ближнем востоке

Содержание

Факторы формирования политики Ливана: общее и различное со странами ближневосточного региона Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — К. В. Дубровская

В статье рассматриваются особенности формирования политики Ливана в разрезе всего ближневосточного региона. Автор выделяет определяющие формирование политики факторы, которые характерны как для Ближнего Востока в целом, так и для Ливана в частности. Сделан вывод о том, что формирование ливанской внешней политики зависит от внутриполитических принципов политического конфессионализма и многовекторности отношений.

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — К. В. Дубровская

COMMON AND DISTINCT FACTORS IN THE POLICY MAKING OF LEBANON IN COMPARISON WITH OTHER COUNTRIES IN THE MIDDLE EAST

The article describes the features of the formation of Lebanese policy in the context of the middle East region. The author outlines the factors which are typical for Middle East as a whole, and for Lebanon in part. There’s a conclusion that the formation of Lebanese foreign policy depends on the internal political principles of political confessionalism and multi-vector relations.

Текст научной работы на тему «Факторы формирования политики Ливана: общее и различное со странами ближневосточного региона»

ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛИТИКИ ЛИВАНА: ОБЩЕЕ И РАЗЛИЧНОЕ СО СТРАНАМИ БЛИЖНЕВОСТОЧНОГО РЕГИОНА

Санкт-Петербургский государственный университет (Россия, г. Санкт-Петербург)

Аннотация. В статье рассматриваются особенности формирования политики Ливана в разрезе всего ближневосточного региона. Автор выделяет определяющие формирование политики факторы, которые характерны как для Ближнего Востока в целом, так и для Ливана в частности. Сделан вывод о том, что формирование ливанской внешней политики зависит от внутриполитических принципов политического конфессионализма и многовек-торности отношений.

Ключевые слова: Ближний Восток, Ливан, политическая система Ливана, политический конфессионализм, армия, ближневосточный конфликт, Сирия.

Ближний Восток в международных отношениях является одним из наиболее напряженных регионов: здесь на протяжении многих лет сталкиваются интересы крупнейших мировых и ведущих региональных держав. Важным звеном всех ближневосточных процессов последней четверти ХХ — начала XXI в. является Ливан — страна, привлекающая серьезное внимание к своей внешней и внутренней политике [1]. Политика Ливана формируется под влиянием региональных факторов, формирующих политические реалии в большинстве стран Ближнего Востока. В то же время для этой страны характерны некоторые индивидуальные подходы, значительно отличающие политическую систему Ливана от региональных аналогов.

Характерной чертой ливанской политической системы является политический конфессионализм, обусловленный проживанием на территории Ливана как мусульман различных направлений (алавиты, шииты, сунниты, друзы), так и христиан (марониты, православные, католики, армя-но-грегориане и др.) [1]. Данные группы представляют собой обособленные религиозные общины, которые имеют различное происхождение и собственные сложившиеся социокультурные особенности. Подобное многообразие вписывается в общую картину арабского мира, неотъемлемой частью истории которого является миграция.

Движения масс людей в арабском мире известны с древних времен, когда начались великие арабские завоевания, со временем приобретшие черты политики по расселению и размещению рядом с завоеванным населением [2]. Важную роль в ближневосточных миграционных процессах сыграл также экономический фактор, в частности, трудовая миграция. Однако решающим, на наш взгляд, движущим фактором в регионе, остаются конфликты. Для Ближнего Востока вызванные региональными конфликтами миграционные волны были характерны на протяжении всей его истории, однако поистине массовый характер миграционные потоки, связанные с войнами, приобрели в Х1Х-ХХ вв. К числу крупнейших волн можно отнести спровоцированную образованием государства Израиль широкую миграцию арабского населения из Палестины, которая затронула многие страны региона, в том числе, и Ливан. Еще одну крупную миграционную волну спровоцировали конфликты и кризисы, получившие развитие после событий «Арабской весны» [2].

Таким образом, миграционные процессы являются неотъемлемой частью истории Ближнего Востока. Данное обстоятельство наравне с историческими и культурными традициями определяет специфику политических процессов в странах региона. Исключением не является и Ливан. Тем не менее, стоит отметить, что в условиях ре-

гиональных конфликтов и миграционных волн Ливану удалось выстроить одну из наиболее сбалансированных политических систем. Прежде всего, необходимо отметить, что Ливан является единственной арабской страной, официально признавшей 18 религиозных общин (5 мусульманских, 12 христианских и одну иудейскую). Уникальность ливанской политической системы состоит в том, что для христианской и мусульманской групп предусмотрены возможности для активного участия в политической жизни страны (иудейская община такой возможности лишена). Конфессиаль-ный подход к выстраиванию политической системы был перенят Ливанской Республикой у Османской империи, применявшей его для управления арабскими провинциями. В основу политического устройства страны был положен заключенный в 1943 г. христианскими и мусульманскими общинами негласный пакт, закрепивший приоритет маронитской христианской общины. Данный пакт поспособствовал достижению компромисса между всеми конфессиями, партиями и слоями ливанского общества [3, с. 384].

Стоит отметить, что данная конструкция не являлась идеальной, и к середине 1970гг. выявилась ее слабость, когда увеличение количества мусульман в Ливане привело к усилению межконфессиональных противоречий и к затянувшейся гражданской войне, которая продолжалась до начала 1990-х гг. Тем не менее, отказаться от данной системы полностью ливанские власти не смогли. В настоящее время Ливан является парламентской республикой, в которой действует принцип пропорционального представительства общин во властных институтах: президентом Ливана может быть избран только маронит, главой правительства — суннит, председателем парламента -шиит, министром обороны — друз, а министром просвещения — православный [3, с. 388]. Данная система предохраняет страну от формирования единоличного режима правления, что препятствует восстаниям по типу ливийского или египетского.

В то же время, особенности ливанской политической системы делают ее уязвимой в условиях непрекращающихся региональ-

ных конфликтов, которые способны нарушить выстроенный в стране баланс интересов различных групп за счет изменения их соотношения. Таким дестабилизирующим фактором является в последние годы сирийский конфликт и спровоцированный им приток беженцев в соседние с Сирией страны, что способствует усилению внутренней напряженности в Ливане, в связи с чем, нельзя исключать возможность обострения межконфессиональных конфликтов. На сегодняшний день, по оценкам политологов, ситуация в Ливане в значительной степени зависит от того, чем завершится сирийская война [1, 3]. В то же время необходимо отметить, что Ливан не закрывал границу, приняв на своей территории 1,5 млн. сирийских беженцев — представителей разный исламских течений. Такой подход ливанских властей, вероятно, связан с тем, что, несмотря на конфессиональные проблемы и зачастую деструктивное влияние Сирии на ход гражданской войны в Ливане, обе страны тесно связаны исторически. На фоне этнического, культурного и экономического единства Ливана и Сирии сформировался особой характер ливано-сирийских отношений, который укрепился за счет че-тырехвекового социокультурного взаимодействия двух стран в составе Османской империи. Все это обусловливает близость двух стран, вне зависимости от внешнеполитической конъюнктуры.

Стоит отметить, что конфессиональный, сбалансированный подход Ливана во внутренней политике транслируется и на внешнеполитический курс страны. В частности, для страны характерна ориентация на мирное урегулирование арабо-израильского конфликта, в то время как большинство стран региона склонны поддерживать в конфликте ту или иную сторону. Кроме того, политический конфессионализм предопределяет многовекторность внешней политики Ливана: мусульманские общины традиционно ориентируются на развитие отношений с арабским миром, тогда как лидеры христианских общин стремятся развивать отношения с Западом, в том числе, и благодаря сформировавшейся за рубежом ливанской диаспоре [1].

Вышесказанное позволяет выделить такие важные факторы формирования ливанской политики, как обусловленные политическим конфессионализмом сбалансированность и многовекторность основных внутри- и внешнеполитических направлений. Поликонфессионализм и основанный на нем политических подход является, пожалуй, наиболее яркой чертой Ливана, отличающей республику от других стран региона.

Наконец, характерной для ливанской политической системы чертой, распространенной также и в других странах ближневосточного региона, является высокая роль армии. Как отмечает M.A. Зимин, большинство арабских стран Ближнего Востока все еще переживают переходный этап эволюции от авторитаризма к демократии, а потому в их практике по-прежнему допускается активное участие военных в политической жизни страны, вплоть до прихода военных к власти. Таким образом, военно-гражданских отношений в странах Ближнего Востока во многом определяет особенности развития основополагающих политических процессов в арабском регионе [4, с. 118].

Активное участие военных в политике стран Ближнего Востока обусловлено, как минимум, двумя факторами: превращением армии в естественного выразителя государственного национализма из-за недостаточной развитости других общенациональных институтов, а также слабостью переговорных институтов, вследствие чего опора на военную силу рассматривается в качестве гарантии политической стабильности. Несмотря на то, что по завершении гражданской войны, ливанские власти получили значительную поддержку от Сирии в части демилитаризации политической жизни в стране и разоружения военизированных формирований, позиции ливанской правительственной армии остаются достаточно крепкими. В частности, в условиях продолжающегося сирийского конфликта на севере и востоке Ливана периодически имеют место боестолкновения и стычки, свидетельствующие о сохраняющейся угрозе в лице исламистом с сирийских территорий, которую успешно нейтрализует ли-

ванская армия [5]. Тем самым, военные повышают свой авторитет, выступая в качестве гаранта безопасности страны. Стоит также отметить, что все последние президенты Ливана являются военными: и Э. Лахуд, и М. Сулейман и действующий президент М. Аун приняли президентский пост после того, как побывали главнокомандующими ливанской армией [6]. Указанное свидетельствует о несомненном авторитете военных в политической системе Ливана.

Читать еще:  Зил -5301 «бычок», история появления, его достоинства и недостатки

Таким образом, армия занимает заметные позиции в политической жизни Ливана, и на сегодняшний день от позиции ее представителей, во многом, зависит дальнейшее развитие страны. В то же время, в условиях модернизационных процессов в экономике и трансформации общества необходимым шагом является снижение влияния армии на политическую класть, передача военных сил под контроль гражданского общества. Данные тенденции сегодня имеют место и в Ливане: миссия военных заключается, прежде всего, в обеспечении территориальной целостности страны и поддержании общественного единства. Ключевой задачей ливанских властей на сегодняшний день является реализация мер по экономической модернизации, связанной с проведением экономических реформ и строительством эффективных вооруженных сил. Такой подход представляется логичным, поскольку Ливан за период гражданской войны утратил свой статус процветающей экономики, свое звание «ближневосточной Швейцарии», и на сегодняшний день остро нуждается в восстановлении и модернизации.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что на формирование внешней политики Ливана значительное влияние оказывают внутриполитические факторы, прежде всего, политический конфессионализм, предопределяющий необходимость нахождения баланса между интересами различных групп, и ориентированность на многовекторные отношения. Несмотря на очевидные слабости действующей политической конфессиональной системы, представляется, что возможностей для ее демонтажа у властей республики нет, и дан-

ная система обеспечения баланса религиоз- на протяжении долгих лет. ных общин сохранит свое существование

1. Мохамад C. M. Основные направления и особенности внешней политики Ливана в 1989-2010 гг. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://elib.bsu.by/bitstream/123456789/45709/1/2013_2_JILIR_mohamad.pdf (дата обращения: 28.06.2019).

2. Кривов C. B. Тенденции миграционных процессов на Арабском Ближнем Востоке: история и современность // Электронный журнал Издательства NOTABENE. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://e-notabene.ru/wi/article_17153.html (дата обращения: 28.06.2019).

3. Горбунова H. M. Перманентный кризис в Ливане: роль этноконфессионального фактора // Ислам на Ближнем и Среднем Востоке. — 2015. — № 9. — С. 384-390.

4. Зимин M. A. Роль армии в политике стран Ближнего Востока // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. — 2018. — № 6-1. — С. 117-120.

5. Сарабьев A. Ливан: старые проблемы при новых обстоятельствах // Российский Совет по международным делам. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/livan-starye-problemy-pri-novykh-obstoyatelstvakh (дата обращения: 28.06.2019).

6. Президенты Ливана: особенности становления и развития государства на Ближнем Востоке. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://militaryarms.ru/prezidenty-koroli-i-imperatory/prezident-livana (дата обращения: 28.06.2019).

COMMON AND DISTINCT FACTORS IN THE POLICY MAKING OF LEBANON IN COMPARISON WITH OTHER COUNTRIES IN THE MIDDLE EAST

St. Petersburg state university

(Russia, St. Petersburg)

Abstract. The article describes the features of the formation of Lebanese policy in the context of the middle East region. The author outlines the factors which are typical for Middle East as a whole, andfor Lebanon in part. There’s a conclusion that the formation of Lebanese foreign policy depends on the internal political principles ofpolitical confessionalism and multi-vector relations.

Keywords: the Middle East, Lebanon, Lebanese political system, political confessionalism, army, the Middle East conflict, Syria.

Кандидат в президенты Ливана: война на Ближнем Востоке – война за газ

Ливан — одна из немногих арабских стран, где до сих пор ни в одном городе нет поднятого черного знамени какой-либо террористической группировки. Одной из самых маленьких арабских стран удается эффективно бороться с терроризмом, несмотря на межконфессиональные разногласия и отсутствие президента уже на протяжении года. О роли Ливана в общей борьбе с «Исламским государством» и об отношении к политике России на Ближнем Востоке рассказал в интервью РИА Новости и агентству Sputnik один из главных кандидатов в президенты страны и лидер самой крупной христианской партии «Свободное патриотическое движение» Мишель Аун.

С вашей точки зрения, каковы в целом перспективы нынешнего конфликта на Ближнем Востоке?

— Необходимо обозначить стороны этого конфликта перед тем, как касаться его перспектив. В этом противоборстве на полях сражений присутствует ИГИЛ и «Нусра» (террористическая группировка «Джебхат ан-Нусра»), а если вкратце то «Аль-Каида» и все ее производные – начиная с «Фатх аль-Ислам» и «Осбат аль-Ансар» и заканчивая «Джунуд аш-Шам» и прочими. Эти формирования приняли исламскую религию за свою идеологию. Но мы можем сказать, что ислам не виновен в их существовании, или что там существует сильное отклонение в толковании ислама, или что идет деградация к доисторическим временам. Все это вероятно, но очень важно обратить внимание на страны, которые стоят за всей этой активностью. С одной стороны США и вместе с ней Европа, а с другой стороны Россия вместе с БРИКС, не говоря уже о странах в регионе, которые участвуют в конфликте, и Катар с Саудовской Аравией, которые замешаны в финансировании.

Основа международной реальности сформирована на защите всех этих экстремистов, которых мы называем террористами и такфиристами (такфиризм – радикальное направление в исламе – ред.). Поэтому они распространились во всех странах мира, включая Россию. В частности, большое количество экстремистов находится в Чечне и в странах Азии, входивших в состав бывшего СССР (Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан и прочие). На сегодняшний день 130 стран поставляют террористов в Сирию.

Были страны, поддержавшие конфликт в Сирии, которые говорили, что режим Асада продержится максимум три месяца, но конфликт не стал развиваться по первоначальному плану. Подобная ситуация случилась не только в Сирии, но и в Тунисе, Ливии, Египте, Йемене и Ираке, что подтверждают последние события. Террористические нападения стали происходить и в Европе, как это было во Франции. Все террористические акты выполняют соратники (террористических группировок – ред.) за рубежом, не отрицая присутствия поддержки такфиристских движений внутри страны.

В сложившейся ситуации, думаю, что эти движения, которые проспонсировали страны Персидского залива и наметили им конкретные цели в Сирии и Ираке и в других местах, при поддержке Турции, вышли из под контроля. Не может быть, чтобы идея полностью изменить мир зародилась в Саудии, учитывая ее интересы и экономические привязки.

В свете приближения договоренности по ядерной программе между Ираном и США, возможно, мы приблизимся и к союзу между двумя странами для борьбы с терроризмом, который распространился, как рак по всему организму, и мы надеемся, что мир от него излечится.

Как объяснить отсутствие прямого распространения этой раковой опухоли, про которую вы сказали, в Ливане?

— Тут баланс сил не в пользу ИГИЛ. Верно, что есть вертикальное разделение власти в Ливане, но военный и политический баланс не в пользу ИГИЛ. Ситуация заморожена, нет серьезной угрозы Ливану. Но ситуация может измениться, если падет Сирия. Зачистка ливано-сирийской границы от ИГИЛ отдаляет угрозу. Предполагаю, сегодня мы наблюдаем последние бои в Каламуне, похожие на те, что идут в Забадани. Думаю, что дело с участком, который контролировали ИГИЛ и «Нусра», закрыто. Естественно, есть еще некоторые карманы на границе, но они не представляют такой угрозы, как район Каламун. Эти карманы тоже нуждаются в зачистке, и я не думаю, что подобная задача будет трудной. В связи с этим спина сирийцев оказалась прикрыта со стороны Ливана, прибавив к этому Латакию, которая также защищена, и у сирийской армии появилась возможность идти вперед.

В последние месяцы мы замечаем, что военные действия отражают политические планы по разделению Сирии. Конкретно, что происходит в Идлибе, Пальмире и на южном фронте. Как вы считаете, данный план близок к реализации?

— Вероятность разделения существует, в случае если у сирийской армии не получится продвинуться в сторону Пальмиры и Дейр-эз-Зор. Необходимо следить за расширением карты боевых действий. В случае, если это расширение произойдет, то можем сказать, что они на пути к разделению. Я предполагаю, что ИГИЛ, «Нусра» и прочие группировки мешают этим идеям. Мы можем в свете последних событий посмотреть на Ливию, что с ней произошло после свержения режима, чтобы оценить опасность ситуации.

До какой степени региональные и международные союзники Сирии могут позволить развитие сценария разделения?

— Я предполагаю, что Россия и Иран хотят разделить влияние на Ближнем Востоке, с этой стороны, я не думаю, что они откажутся от Асада. У России большие интересы в Сирии, и главный из них — стратегическая база в Тартусе (пункт материально-технического обеспечения ВМФ РФ), от которой она не может отказаться и которая нуждается в жизнеобеспечении. Несмотря на то, что русские честны со своими союзниками, необходимо иметь в виду их стратегические и жизненные интересы. В том числе Россия не позволит проложить газовые трубы из арабских стран через Сирию. Мы не можем сами себе отрицать, что нынешняя война – война за газ.

Как вы думаете, Россия прилагает все усилия для защиты своих интересов в Сирии?

— После сражений в Идлиб и в Джиср-аш-Шугур появилось больше усилий в военной и политической поддержке. И заявления о поддержке неоднократно звучали из уст президента Владимира Путина. В случае поражения Сирии это будет моральное поражение России. Президент Путин ясно дал это понять. Эта же ситуация касается и Ирана, у которого тесная связь с Сирией со времен войны с Саддамом Хусейном в 80-х. Очень тяжело отказаться от исторических отношений. Иран может пойти на уступки по ядерному соглашению, но по отношению к Сирии от него никаких уступок не будет. Иран не может отказаться от такого союзника, как Сирия, которая считается сердцем арабского региона.

Читать еще:  Карабин remington 700 police ltr tws: отзывы, цена, технические характеристики, обзор

Если мы посмотрим на географию, то увидим, что регионы формируются в Ираке, сложная военная обстановка сложилась в Сирии – все ведет к разделению всего арабского региона?

— Все говорит о прелюдии к созданию федеративных государств и стран в рамках федерального устройства. Россия, Швейцария, США — страны федерального плана. Если будет сформировано федеральное государство, необходимо обеспечить экономическую взаимосвязь между всеми его регионами, чтобы все, кто входит в состав, чувствовали, что их интересы учтены и они в безопасности.

Возможен ли сценарий федерализации в Ливане?

— Я лично напомнил об этом вопросе, потому как присутствует противоборство за власть. Была в очередной раз признана межконфессиональная договоренность, однако те, кто признали, не хотят ее выполнять. Данный факт вынуждает нас искать иной выход. Мы не отвернемся от Ливана и не позволим, чтобы мы стали подобием пустыни. Мы хотим сохранить наши личности. Относительно масштабов Ливана, до сих пор количество христиан больше, чем количество суннитов и шиитов. Если все двери для создания современного государства будут закрыты, то мы будем вынуждены ради единства построить государство, похожее на США, в котором местное управление будет связано с центральной властью. Чтобы были налоги локальные и основные. У нас должны быть объединенные структуры, такие как армия и внешняя политика. Каждый округ должен будет развиваться сам, что должно сказываться положительно на всех.

В случае, если вы станете президентом, какие меры вы предпримете для борьбы с террористами на границе Ливана и Сирии?

— Мы в международной коалиции против терроризма. Достаточно, что мы прикрываем спину Сирии, чтобы она могла продвигаться на своих фронтах. Факт того, что Триполи и долина Халид превратились в базы обеспечения боевиков и то же самое сейчас происходит в Эрсале (ливанский город в 12 километрах от Сирии – ред.), подтолкнул бойцов «Хезболлах» вмешаться в сирийский конфликт.

Если война с терроризмом потребует присутствия временных военных баз сил коалиции в Ливане, вы согласитесь на это?

— Этот вопрос будет изучен в свое время. Президент страны не может принимать решения сам. Согласно конституции, вопрос должен быть обсужден в парламенте и в правительстве.

Учитывая вмешательство «Хезболлах» в войну против террористов, как это отразится на его возможностях в вероятной войне Израиля и Ливана?

— У «Хезболлах» есть два вида бойцов. Есть специалисты по южному фронту (граница с Израилем) и другая часть, воюющая с террористическими группировками. У «Хезболлах» очень высокий уровень подготовки ведения боевых действий.

Против Израиля применяется партизанская война, что дает преимущество в войне с регулярными войсками, как у Израиля. Это правда, что у Израиля мощная разрушительная сила, но «Хезболлах» в состоянии на нее ответить.

Каково, на ваш взгляд, решение проблемы с беженцами с точки зрения его влияния на экономику Ливана?

— Давайте для начала определим основу проблемы. Я был одним из первых, кто потребовал организовать контроль за потоком беженцев в Ливан. После того, как количество превысило полмиллиона, я сказал, что обстановка выше наших возможностей, после чего появились голоса, которые обвинили меня в расизме. Сегодня беженцы обходятся в 7,5 миллиарда долларов, в тот момент когда мы сами должны 70 миллиардов долларов. Количество сирийских беженцев сегодня достигло полутора миллионов, к ним еще надо прибавить 500 тысяч палестинских, и это в стране, население которой 4 миллиона. Это преступление по отношению к Ливану. Решение заключается в возвращении сирийцев в свою страну. В случае, если случится разделение, то состоится трансфер населения.

Что вы думаете о политике России на Ближнем Востоке, в состоянии ли она достичь стабильности в регионе?

— Россия — большая страна. В балансе сил мы обязаны учитывать роль России в составе БРИКС. Это верно, что есть политические и экономические интересы, но эти интересы невозможно защитить без мощной военной силы. Интересы России растут, но есть и интересы Китая и Индии, включая Шелковый путь. Могу сказать, что политика России успешна.

Последний вопрос. Намечается ли у вас в ближайшее время визит в Москву?

— Я посетил Москву в 2009 году. Мы обсудили все темы, постоянно общаемся с послом России и гостями из РФ. Мы не против нового визита.

Президенты ливана: особенности становления и развития государства на ближнем востоке

2 июня в Ливане закончилась провалом сороковая попытка избрания президента республики. В очередной раз голосование в парламенте было перенесено на более позднюю дату 23 июня ввиду отсутствия кворума. Надо заметить, что впервые после обретения страной независимости в 1943 году, пост главы государства остается вакантным такое продолжительное время. Срок полномочий предыдущего президента Мишеля Сулеймана завершился 24 мая 2014 года. В настоящее время, согласно ст. 62 конституции, функции главы государства временно исполняет правительство.

Особенности политической системы

Уникальность социально-политического устройства Ливана заключается в том, что это единственная арабская страна, в которой официально признаны 18 религиозных общин (12 христианских, 5 мусульманских и одна иудейская). В основу создания независимого Ливана легло неписанное соглашение между влиятельными маронитскими (христианскими) и суннитскими (мусульманскими) семьями, получившее название Национального пакта. В упрощенном изложении суть пакта сводится к установлению пропорционального представительстве в органах государственной власти официально признанных религиозных общин (за исключением иудейской). Такая форма политического устройства получила название политического конфессионализма. Согласно межобщинным договоренностям, пост президента страны должен занимать христианин-маронит, премьер-министра – мусульманин-суннит, спикера парламента – мусульманин-шиит.

Полномочия президента Ливана

После завершения Гражданской войны (1975-1990 гг) политическая система страны претерпела ряд существенных изменений. В конституцию были внесены поправки, в соответствии с которыми Ливан был преобразован в парламентскую республику. Решение основных внутри- и внешнеполитические вопросов (в том числе, ведение международных переговоров и заключение международных соглашений) отныне стали прерогативой премьер-министра.

При этом, согласно ст. 49 конституции, президент является главой государства, символом единства родины, осуществляет контроль за соблюдением основного закона, является гарантом независимости и территориальной целостности страны. Президент возглавляет Высший совет обороны и является главнокомандующим вооруженных сил.

Срок полномочий главы государства – 6 лет. Конституция предусматривает повторное избрание одного и того же лица на высший государственный пост только через шесть лет после окончания первого президентского срока.

Как избирают президента и почему регулярно переносятся выборы

Согласно ст. 49 конституции Ливана, президент республики избирается путем тайного голосования депутатов парламента. Чтобы победить в первом туре, кандидату необходимо получить одобрение 2/3 парламентариев (численность законодательного органа – 128 человек). Если претендент не получает необходимого числа голосов в первом туре, то в последующих – ему достаточно набрать абсолютное большинство.

Согласно традиции, основные ливанские политические силы заранее согласовывают кандидатуру будущего президента. По достижению консенсуса его кандидатура вносится на голосование в парламент, который фактически ее утверждает. Ввиду того, что после окончания президентского срока Мишеля Сулеймана ливанский политический класс не в состоянии договориться по компромиссной фигуре, парламент саботирует заседания. Законодательный орган специально не собирает кворум, чтобы иметь возможность раз за разом переносить дату голосования на более поздний срок. Эта практика будет продолжаться до тех пор, пока ливанские политики не договорятся о том, кто будет следующим президентом страны. Конституционного ограничения на число переносов голосования нет.

Вместе с тем, с точки зрения действующего законодательства, заседание парламента для избрания президента может быть проведено в присутствии простого, а не квалифицированного большинства депутатов (ст. 34 основного закона). Однако в Ливане в силу двух прецедентов сложился определенный конституционно-правовой обычай, который выступает в качестве источника права (хотя и не имеет письменного закрепления). Так, в 1976 г. и 1982 г. заседания парламента переносились по причине отсутствия кворума в две трети. И только после того, как были согласованы компромиссные кандидатуры, кворум был обеспечен, и проведено голосование. В результате, президентами страны стали Ильяс Саркис (1976 г.) и Башир Жмайель (1982 г.).

Таким образом, конституция дважды интерпретировалась как обязывающая заручиться поддержкой 2/3 депутатского корпуса, даже несмотря на отсутствие в ней такого письменного положения. Применение этого правового обычая обусловлено необходимостью обеспечения будущему президенту как можно более широкой политической поддержки ввиду крайне хрупкого ливанского политического устройства и уязвимости политической системы перед лицом мощных внутренних и внешних вызовов.

Президенты независимого Ливана

После обретения независимости в стране сменилось 12 президентов. Все они являлись представителями маронитской общины. Лишь трое занимали этот пост дольше положенных по конституции 6 лет: Бишара аль-Хури (1943-1952 гг.); Элиас Храуи (1989-1998 гг.) и Эмиль Лахуд (1998-2007 гг.). Двое – Башар Жмайель (1982 гг.) и Рене Муаввад (1989 гг.) были убиты вскоре после избрания на пост главы государства. Остальные семь президентов находились на своем посту один шестилетний срок.

Вплоть до конца 1980-х гг. смена главы государства происходила практически без задержек и переноса дат голосований. Все политические противоречия и разногласия по поводу кандидатуры урегулировались на стадии политических консультаций. Парламентарии фактически одобряли компромиссного кандидата. Избрание президента было организовано даже в период Гражданской войны, при этом парламентские выборы тогда не проводились. Продление полномочий первых послевоенных президентов – Элиаса Храуи и Эмиля Лахуда было проведено под сильным давлением Дамаска и противоречило положениям действовавшей конституции.

Нынешнее отсутствие президента на своем посту – самое длительное в истории Ливана. Ранее рекордом считался период после окончания срока Амина Жмайеля (сентябрь 1988 г.). Пост оставался вакантным более года (408 дней). Следующий глава государства был избран лишь в ноябре 1989 г. Им стал Рене Муаввад.

Очередной перенос даты голосования (следующая попытка станет 41-ой) также является беспрецедентным. Предыдущий ливанский президент – Мишель Сулейман, был избран главой государства 25 мая 2008 г. Для этого потребовалось «всего лишь» 19 переносов даты парламентского заседания и 6 месяцев после окончания полномочий Эмиля Лахуда (истекли в ноябре 2007 г.).

Читать еще:  Обзор ан-32 — легкого военно-транспортного самолета

Региональное и международное измерение ливанского кризиса

Причины нынешнего институционального кризиса кроются в особенностях ливанской политической системы и опоре ее главных игроков на иностранные государства. Как показывает история современного Ливана, ни один кризис не может быть преодолен без активного вмешательства внешних сил, которые в свою очередь используют ливанскую территорию, партии, общественные организации, религиозные общины как площадку для решения собственных задач на Ближнем Востоке.

В схематичном изложении основной конфликт внутри страны разворачивается между двумя ливанскими блоками, представляющими собой гетерогенный сплав различных политико-конфессиональных сил и опирающимися на разные внешние силы. Первый — «прозападный» или «просаудовский» (Коалиция 14 марта). Его стержнем является суннитское «Мустакбаль» («Движение будущего») во главе с бывшим премьер-министром Саадом Харири. «Движение будущего» находится в альянсе с маронитскими Ливанскими силами, которыми руководит Самир Джаджаа. В этом блоке также состоит ряд других более мелких партий. Это объединение поддерживают, в первую очередь США и Франция, а также Саудовская Аравия и Египет. Второй блок – «просирийский» или «проиранский» (Коалиция 8 марта). Его центральным элементом является шиитское движение «Хизбалла» во главе с Хасаном Насраллой. «Хизбаллу» поддерживает маронисткое Свободное патриотическое движение, которым руководит генерал Мишель Аун, а также маронитская партия «Марада» и ее лидер Сулейман Франжье. Основным политическим и финансовым спонсором этого объединения является Иран и Сирия.

Начиная с 2000-х гг. Ливан стал удобной ареной для политического (и отчасти конфессионального суннитско-шиитского) соперничества Саудовской Аравии с Ираном и Сирией. Эти три государства, не вступая между собой в открытую конфронтацию, использовали в противостоянии друг с другом подопечные им ливанские партии и движения. После начала сирийского кризиса в 2011 г. саудовско-иранский конфликт приобрел более масштабное измерение. Вот уже более пяти лет он разворачивается на территории Сирии, при этом «ливанская карта» по-прежнему используется Эр-Риядом и Тегераном в качестве рычага давления друг на друга. Ни Саудовская Аравия, ни Иран не могут допустить избрания не лояльного себе ливанского президента. При этом они также не в состоянии договориться о компромиссном кандидате в Ливане, учитывая разорванные в январе 2016 года саудовско-иранские дипломатические отношения. Именно поэтому процедура выборов ливанского президента находится в глубоком тупике.

В условиях ожесточенной политической и вооруженной «битвы за Сирию», в которую вовлечены региональные и международные игроки, судьба Ливана будет оставаться неопределенной до решения сирийского конфликта. По крайней мере, до убедительного военного перевеса одной из его сторон и установления нового регионального статус-кво. Новым президентом Ливана скорее всего станет кандидат, близкий к будущему «победителю» в Сирии.

Президенты ливана: особенности становления и развития государства на ближнем востоке

Накануне получения независимости большинство стран Арабского Востока представляли собой феодальные или полуфеодальные общества. Несмотря на различие юридических форм зависимости от метрополий (Сирия, Ливия являлись подмандатными территориями; Кувейт, Марокко — протекторатами, а Египту, Ираку и Ливану была формально предоставлена независимость), все эти страны фактически оставались колониями или полуколониями. В договорах с метрополиями были закреплены положения, серьезно ущемляющие суверенитет этих стран.

Традиционной формой правления в странах Арабского Востока была монархия, причем монархии чаще всего имели абсолютно-теократический характер. Абсолютные монархии сохранились и после завоевания независимости в королевстве Саудовская Аравия, в княжествах Аравийского полуострова (Оман, входящие в ОАЭ эмираты). В других арабских странах после освобождения образовались конституционные монархии (Египет до 1953 г., Тунис до 1957 г., Йемен до 1962 г., Ливия до 1971 г., Иордания, Марокко, Кувейт, Бахрейн). В этих странах были приняты конституции, провозглашено создание парламентов. Однако в ряде стран (Кувейт в 1972 г., Саудовская Аравия в 1992 г., Оман в 1996 г.), поскольку конституции были “дарованы” правителями, были зафиксированы положения о том, что вся власть исходит от монарха. Таким образом, парламентаризм остался во многих странах лишь внешним прикрытием абсолютизма, не говоря уже о том, что типичной для этих стран ситуацией стал роспуск парламентов и отсутствие их созыва в течение многих лет. В некоторых других странах (Марокко, Ливия, Иордания и др.) действуют правовые нормы мусульманского фундаментализма, основным источником права считается Коран.

Конституция Египта 1923 г. формально объявила его независимым государством и конституционной монархией. Фактически же в стране сохранялся режим английской военной оккупации. В 1951 г. египетский парламент пошел на одностороннюю отмену англо-египетского договора 1936 г., что вызвало введение в страну английских войск и глубокий политический кризис. В этой обстановке в 1952 г. патриотическая военная организация “Свободные офицеры” во главе с Гамалем Абдель Насером совершила государственный переворот. Всю полноту власти сосредоточил в своих руках Совет руководства революцией.

С 1952 по начало 60-х гг. в Египте осуществлялся первый этап национально-освободительной революции, сопровождавшийся принятием закона об аграрной реформе (1952 г.), отменой старой Конституции (1952 г.), ликвидацией монархии и принятием республиканской Конституции (1956 г.). После национализации компании Суэцкого канала и последовавшей за этим агрессии Англии, Франции и Израиля (1956 г.) был издан закон о “египтизации” иностранных банков и фирм, причем немедленной национализации подлежала собственность Великобритании и Франции.

С середины 1961 г. начался второй этап революции. В этот период осуществлялись меры по национализации банков и предприятий, проведению второй аграрной реформы, введению государственного планирования. Принятая в июле 1962 г. Хартия национальных действий отвергла капиталистический путь развития, а Временная конституция 1964 г. провозгласила Египет “социалистической демократической республикой”. К середине 60-х гг. государственный сектор экономики Египта значительно возрос, однако программа углубления экономических реформ не смогла решить целый ряд важных экономических проблем. В связи с этим в целях стимуляции производства был вновь усилен частный сектор в городе и в деревне.

В 1971 г. на референдуме была одобрена новая Конституция Арабской Республики Египет, которая (в редакции 1980 г.) действует и сейчас. Конституция провозглашала АРЕ “государством с социалистическим демократическим строем, основанным на союзе сил трудового народа”. Высшим органом государственной власти провозглашалось Народное собрание, главой государства — президент. Фактически же с середины 1970-х гг. страна развивается по капиталистическому пути.

К числу крупных арабских стран относится Алжир, независимость которого была признана Францией после длительной национально-освободительной войны (1954—1962 гг.). Курс на “социалистическое переустройство” общества, провозглашенный Фронтом национального освобождения Алжира (ФНО) в 1962 г., был закреплен в последующих конституционных документах (1963, 1976 гг.). Так, Конституция АНДР 1976 г. закрепила господствующее положение общественной собственности, руководящую роль ФНО в построении социализма в рамках “национальных и исламских ценностей” и единство политического руководства партии и государства.

После народных выступлений в конце 80-х гг., в 1989 г. была принята новая Конституция. Она являлась “деидеологизированным” основным законом; положения о социализме были исключены (хотя в преамбуле и говорилось о цели ликвидации эксплуатации человека человеком). Было введено разделение властей, установлена ответственность правительства перед парламентом, ликвидировано монопольное положение ФНО и введена многопартийность. В 1996 г. в Алжире принята новая Конституция, которая, однако, не принесла стране стабильности: на протяжении уже многих лет здесь продолжаются террористические акции мусульманских экстремистов.

“Некапиталистический” путь развития был провозглашен правительством Народной Республики Южного Йемена, образованной в 1967 г. в результате борьбы колоний и протекторатов юга Аравии за независимость. После фракционной борьбы в Национальном фронте этот путь был окончательно закреплен в конституциях 1970 и 1978 гг. Конституция Народной Демократической Республики Йемен 1978 г. провозгласила целью страны построение единого демократического Йемена, закрепила исключительную собственность государства на землю, руководящую роль Йеменской социалистической партии и полновластие народных советов. На протяжении многих лет между Северным (Йеменская Арабская Республика) и Южным (НДРИ) Йеменом велись переговоры о воссоединении, завершившиеся принятием конституции единого государства. В настоящее время действует Конституция единого Йемена 1992 г.

Одной из важнейших политических проблем на Арабском Востоке стал после второй мировой войны вопрос о создании самостоятельного Палестинского государства. До 1948 г. Палестина представляла собой английскую подмандатную территорию. После решения Генеральной Ассамблеи ООН в 1947 г. о разделе Палестины и создании на ее территории двух самостоятельных государств — арабского и еврейского — английский мандат утратил силу. По окончании мандата на основании указанного решения в еврейской части страны было создано государство Израиль. Однако в другой части Палестины, фактически поделенной между Израилем и Иорданией, решение ООН не было осуществлено. Арабо-израильский конфликт сопровождался захватом Израилем в 60—80-х гг. ряда территорий, принадлежащих арабским государствам. В 1988 г. на сессии высшего органа палестинского народа — Национального совета Палестины — наряду с официальным признанием Израиля было провозглашено образование Палестинского государства. Фактическая реализация принципа “два народа — два государства” наталкивается на значительные препятствия. Вместе с тем на территории Израиля создана палестинская автономия, имеющая политический характер.

На протяжении 80—90-х гг. Ближний Восток остается одним из самых нестабильных и взрывоопасных регионов мира. С одной стороны, здесь усиливаются стремления к интеграции, которые уже выразились в создании региональных межарабских организаций — Совета арабского сотрудничества (1989 г.) и Союза арабского Магриба (1989 г.) и в объединении Северного и Южного Йемена и пр. С другой стороны, острые противоречия в арабском мире уже неоднократно приводили к вооруженным региональным конфликтам (Иран—^Ирак, Ирак—Кувейт и др.). По-прежнему далека от разрешения палестинская проблема. Ливан, государственный строй которого основан на конфессиональных началах (важнейшие государственные посты в определенной пропорции распределяются между представителями различных религиозных общин), с 1975 г. длительное время находился в состоянии междоусобной религиозной войны. В настоящее время здесь сформированы новые органы с учетом измененных норм конфессионального представительства.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector