94 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Дисбат: правда ли, что о нем рассказывают?

Как устроен дисбат в российской армии

В свое время сопровождал несколько раз солдат в дисбат, но к сожалению не удалось ознакомиться с остановкой и правилами там внутри. Так это слово и осталось для меня зловещим определением.

Дисциплинарными батальонами (дисбатами, или как их еще называют солдаты-срочники, «дизелями») называются специализированные военные подразделения, в которые направляют рядовых, совершивших тяжкие правонарушения во время службы в Вооруженных Силах. Правонарушения могут быть самыми разными, но главным образом это уголовно наказуемые преступления.

Разберемся чуть подробнее, что они из себя представляют…

Из истории дисбатов

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета Советского Союза в отдельные дисциплинарные батальоны направляли рядовых военнослужащих, а также младший начальствующий состав. Суд военного трибунала приговаривал их к лишению свободы на сроки от шести месяцев до двух лет, чаще всего за самовольную отлучку. В последующем практиковалась замена лишения свободы на сроки до двух лет с направлением в отдельные дисциплинарные батальоны тех военнослужащих, которые совершили и общеуголовные преступления с незначительной общественной опасностью. Как только началась Великая Отечественная война, большую часть отдельных дисциплинарных батальонов (кроме тех, которые дислоцировались в восточных регионах Советского Союза) расформировали. Отбывавших в них наказание военнослужащих направляли на передовую и зачисляли в обыкновенные воинские или штрафные части — это зависело от тяжести совершенных преступлений.

В конце лета 1942 года в соответствии с Приказом № 227 (именуемым в народе «Ни шагу назад») было принято решение о создании фронтовых штрафных батальонов для командного состава, а также армейских штрафных рот для красноармейцев сержантского и старшинского состава.

Согласно боевому расписанию штрафных подразделений и частей Красной Армии в 1942-1945 годах насчитывалось более 50 штрафных батальонов и более 1000 штрафных рот. В послевоенное время большинство этих подразделений и частей расформировали или преобразовали. Так были созданы первые дисциплинарные батальоны, которые под таким названием смогли сохраниться после развала Советского Союза в вооруженных силах стран СНГ. Подобные подразделения сохранили Российская Федерация, Украина, Белоруссия, а также некоторые другие государства.

Дисциплинарные батальоны присутствуют во всех округах и в Военно-Морских Силах. Военнослужащих в таких подразделениях разделяют на «постоянный» состав (проходящих действительную военную службу по призыву или по договору, занимающий командные должности, начиная от командира отделения и до командира батальона); а также «переменный» состав, которым и являются осужденные. Для военнослужащих, занимающих офицерские должности, воинские звания могут присваиваться одной ступенью выше, чем это предусмотрено в подобных общевойсковых подразделениях и частях. Так, командиром взвода может быть капитан, командиром роты — майор, а командиром батальона (дисбата) назначают военнослужащего с воинским званием полковника. Военнослужащие, направленные в дисциплинарные батальоны, согласно решению военного трибунала, лишаются своих воинских званий, которые могут быть восстановлены после окончания срок отбывания наказания (либо в связи с освобождением по УДО) в случаях, если осужденные не были лишены таковых в процессе вынесения приговора.

В постсоветской России дисбатов было пять, но в 2011 году три из них расформировали. На сегодняшний день функционируют два: в нижегородском посёлке Мулино и забайкальском посёлке Каштак. Со временем этих динозавров тоже ждёт вымирание, и страшное место скоро превратится в одну из многочисленных армейских легенд. По крайней мере, военнослужащие на это очень надеются…

Причины отправки в дисбат

В наши дни некоторые военнослужащие-срочники совершают преступления, за которые им в любом случае приходится отвечать. Их направляют в дисбат, при этом не теряется срок их службы, не считая некоторых исключений, которые предусматриваются и находятся во власти командующего военным округом. Таким образом, по окончании срока наказания военнослужащие отправляются для дальнейшего прохождения службы в свои подразделения и части, чтобы дослужить оставшееся время.

Причина, по которой военнослужащие попадают в дисциплинарные батальоны для отбывания наказания, одна: совершено уголовно наказуемое преступление, и военный суд вынес соответствующий вердикт.

Если военнослужащий полностью отбыл срок наказания и вышел на свободу для окончания своей службы, документальное подтверждение о том, что он совершал уголовные преступления, не предусмотрено.

Приговоры, которыми будет решена дальнейшая судьба правонарушителей, могут выносить только лишь военные суды. В дисциплинарные батальоны могут попадать военнослужащие, правонарушения которых не считаются тяжкими и не влекут за собой наказания сроком свыше двух лет. Самыми распространенными преступлениями, которые совершаются военнослужащими, считаются «самоволки» или так называемая «дедовщина».

Дисбат отличается от тюрьмы тем, что в нем осужденные содержатся не согласно УПК, а в соответствии с общевоинскими уставами.

Различия дисциплинарных батальонов от обычных воинских частей проявляются в следующем:

— Беспрекословное подчинение общевоинским уставам;
— Чрезвычайно жесткое планирование дня;
— Отсутствие увольнений.
— Военнослужащие, попадающие в дисбаты, главным образом занимаются выполнением хозработ.

Особенности штрафного батальона

В дисциплинарном батальоне содержатся до 350 солдат. Режим их содержания и наказания расписан в специальной документации еще со времен Советского Союза, дополнен в РФ с июня 1997 года, а также в приказе Минобороны РФ от 29 июля того же года.

По окончании одной трети срока наказания, если солдаты отличились примерным поведением, некоторым из них могут предложить перенаправление в отряд к исправляющимся. Кроме того, они могут получать возможность нести службу в суточном наряде или исполнять обязанности рабочих.

Сроки пребывания в дисбате преимущественно составляют не более 24 месяцев, в основном из-за воровства и неуставных взаимоотношений. В большинстве случаев, солдат отправляют в дисциплинарный батальон на срок от 5 до 17 месяцев.

Когда в дисбат прибывает пополнение, его обязательно помещают в карантин. Далее этим солдатам назначают 30-дневную усиленную подготовку. После ее прохождения идет процесс распределения их по ротам.

Важный момент: после дисбата, в отличие от “гражданской” тюрьмы, в документах не остаётся отметки о судимости. Все осуждённые в дисбате носят погоны рядовых (или, в случае флота, матросов). Если до этого они имели какое-то воинское звание, на время отбывания наказания их его лишают.

Режим содержания осужденных военнослужащих

В дисциплинарных батальонах предусмотрено строгое соблюдение распорядка дня, в котором имеется множество ограничений. Например, свидания с осужденными сурово регламентированы и проходят согласно графику. Они бывают краткосрочными, не более двух-трех часов, и только в присутствии конвоиров.

Любые передачи от родных или близких, за небольшими исключениями, запрещены. Кроме того, запрещены кофе, чай, а тем более, алкоголь. Запреты относятся и к канцтоварам. Осужденные имеют право на одну ручку с двумя стержнями и девять конвертов.

В дисбате осужденным запрещается общаться между собой, и свободно перемещаться. Военнослужащие, совершившие правонарушение с сообщниками, распределяются по разным подразделениям. При этом все время отбывания наказания они могут даже не видеться. Нарушение этих правил влечет за собой наказание с отбыванием на гауптвахте.

За нарушения дисциплины осуждённого могут арестовать и поместить в одиночную камеру сроком до 30 суток. Выглядит она жутковато, и большую часть времени в ней приходится стоять (присесть разрешается лишь изредка и на несколько минут).

Перед прибытием в дисциплинарные батальоны военнослужащие находятся в следственных изоляторах. Вследствие этого молодые люди заимствуют манеру поведения бывалых зэков со многими «ходками». Такой опыт нередко приводит к плачевным изменениям в несформировавшейся психике солдат.

Осуждённые в дисбате находятся под стражей и живут в помещениях с решётками на окнах, но в целом находятся в более благоприятных условиях, чем большинство “обычных” заключённых.

Окончание отбывания наказания

Еще не так давно военнослужащим, отбывшим свои сроки, предоставляли денежные средства с отправлением их назад в части для завершения срочной службы. Нередко случалось, что они совершала преступления по пути следования в части, поэтому командование решило предоставлять им сопровождение. Но из-за того, что найти сопровождающих получается быстро не всегда, отправка часто затягивается.

Что такое ДисБат

Кто-нибудь когда-нибудь слышал про войсковой дисциплинарный батальон. В просторечии именуемый «дисбат». Что это за зверь и с чем его едят, возможно, не все знают. Это сродни тюрьме, но с более «веселым» распорядком. Еще разница между дисбатом и тюрьмой в том, что прохождение службы в оном подразделении не считается сроком заключения и, соответственно, в документах нет отметки судимости.

Но. Где большие плюсы, там и большие минусы. Иначе, о каком равновесии в мире можно говорить?

Когда я служил срочную службу, то два раза столкнулся с описанием дисциплины в этой конторе. Первый раз от бойца, прибывшего на службу после учебного заведения, подготавливающего сержантский состав, в быту – «учебки».

Ситуация была такова. В волне призыва, в которой был боец-рассказчик, присутствовал сын командира этой самой учебной части. Естественно, вел он себя не совсем подобающим образом – слегка поплевывал на дисциплину и приказы вышестоящих начальников. Что, конечно, в армии недопустимо, тем более в учебной части, где все и вся подчинено уставу.

Руководство знало о родстве солдата и поэтому немного побаивалось принимать соответствующие меры. До тех пор, пока поведение отпрыска не стало известно самому родителю.

Отец вызвал сынка к себе в кабинет и долго разговаривать не стал.

— Здесь ты мне не сын. А солдат. Как и все остальные. За невыполнение приказа следует наказание в виде дисциплинарного батальона. Учитывая родственные чувства, сделаю скидку – я договорился с командиром «дисбата» о «экскурсии» твоей личности в упомянутое заведение. На один день. Послужишь там денек и решишь: стоит ли служить Родине как положено или нет.

Читать еще:  Уходящий калибр. Патрон 8х57 I

Под вечер боец прибежал в часть и без лишних разговоров завалился спать. Его отец дал команду «не будить». Спал бедолага полтора суток беспробудно. Не вставая на прием пищи и туалет. Ну, а после того, как выспался, поведал такую историю.

Прежде всего его ознакомили с правилами перемещения по территории части:

— Только строевым шагом или бегом. Вне зависимости от того несешь ли что-нибудь или у тебя руки пусты. В основном только бегом. Строевым как-то не совсем принято.

Далее. Поставили штрафника на погрузку шлака.

Немного отступления. В батальоне все делается вручную. А «чтоб служба медом не казалась», немного усовершенствуют орудия труда в сторону утяжеления.

Так вот – загружать шлак нужно было в кузов самосвала на базе ЗиЛ-130. Лопатой, сделанной из листового металла в шесть миллиметров толщиной. Для «удобства» снабженной металлической ручкой, сделанной из шестигранного лома.

Водитель самосвала (из стройбата) приехавший под загрузку, не глядя на штрафника лениво процедил:

— Через восемнадцать минут кузов должен быть наполнен. С верхом.

Видать, был определенный норматив.

Штрафник, обливаясь потом, орудовал неподъемной лопатой более получаса. Нарушение временного норматива не понравилось водителю и он сказал:

— Для первого раза неплохо. Будем тренироваться. Скидывай назад.

— Да ты чего?! – возмутился боец. — Офонарел, что ль?

Водитель молча двинул штрафника по зубам. Неслабо двинул. А с целью сломать челюсть. Пришлось скидывать груз назад. Причем опять вручную. Тренировка проводилась до тех пор, пока время погрузки перестало выходить за положенные границы. Водитель никуда не торопился – служба идет.

«В зубы» боец получил еще несколько раз.

Неизвестно, сколько еще машин он загружал. Об этом в рассказе не упоминалось. Командир ДБ, вызвав штрафника в конце рабочего дня, длящегося немного дольше привычного нам, добавил дегтя в «мед» службы:

— Я тебя отпускаю. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы добраться до части. Бегом. Если по истечение этого времени тебя в части не окажется – я договорился с твоим отцом – выезжаю на машине за тобой и забираю еще на один день.

До места прохождения службы было двенадцать километров. Каким бы ты марафонцем не был, покрыть в кирзовых сапогах за пятнадцать минут расстояние в двенадцать километров, невозможно. Командиру ДБ это было известно. Выезжать он никуда не собирался – просто добавил, как я уже говорил, дегтя.

— Ребята, — посоветовал покрытый потом от воспоминаний рассказчик, — лучше уж послужить, чем так…

Один из моих знакомых работал прорабом на стройке. В Астрахани ли, в астраханской области – не суть важно. План по сдаче объекта горел синим пламенем. Несвоевременная сдача в эксплуатацию жилого дома грозила руководителю стройки потерей партбилета. А лишиться в те времена такой дисконтной карты было смерти подобно. Если ты не числишься в списках коммунистической секты, то руководящее место тебе не по зубам. А это — теплое место, льготы и тому подобное.

То ли кто подсказал руководителю стройки, то ли он был в курсе, что при таких авральных ситуациях на выручку могут прийти штрафники из дисциплинарного батальона.

В общем, приехал командир тамошнего ДБ, обошел объект в целях ознакомления и спросил когда срок сдачи. Дефицит времени превышал месяца два.

— Недели за три управимся, — сразил начальника сроком офицер, — всю технику забрать! Оставьте только материалы и кого-нибудь для коррекции стройки, согласно плана.

Таким образом довелось моему знакомому, оставленному для этой самой коррекции, лицезреть процесс втискивания стройки в плановое время. Строители технику забрали. Бетономешалки, электрические лебедки, поднимающие на строящуюся пятиэтажку бетонный раствор, циркулярную пилу и тому подобное.

Прибывшее подразделение «строителей» в темпе покинуло спецмашины и, под руководством множества сержантов и одного прапорщика, рассосалось по территории.

Четыре бойца стали на замес бетона. Лопатами. Мало чем отличающимися от указанных в предыдущем рассказе. Разве только конфигурацией «черпательных» наконечников. Две пары солдат подкатили к «бетономешалке» тачки, сделанные из того же шестимиллиметрового железа, довольно вместительные, с широкими, цельнометаллическими восьмиугольными колесами.

Восьмиугольные, дорогой читатель – это не форма колесного диска или еще чего, а с восьмиугольной поверхностью. Не круглой, нам привычной. Это уже не ложка дегтя в мёде службы, как вы поняли. Раствор замесили оперативно. Двое из замесчиков начали быстро наполнять тачки.

Нужно напомнить про передвижение по территории: только бегом или, что не приветствуется, строевым шагом. Стоять на месте, не маршируя, тоже запрещено. «Водители» тачек, ожидая окончания замеса, чеканили шаг «на месте». За ними пристроились восемь пар с носилками (о том, что те тоже были толстометаллические и вместо ручек два лома, говорить не стоит), тоже маршируя на месте.

Тачка, как и носилки, наполнялись до тех пор, пока густой раствор не начинал высыпаться назад. Тачковожатые срывались с места и бегом катили технику на место (нулевой уровень и уровень первого этажа), где требовался раствор. Так же быстренько бегали и носильщики. Им приходилось похуже – бетон доставлялся на этажи. По пути процессий через равные промежутки (на лестничных пролетах без перил), на каждой площадке стояли сержанты. У каждого на руке намотан солдатский ремень со свисающей бляхой. Если сержанту казалось, что работа замедляется, размахивался и сколько сил бил бойца по мягкому месту.

Когда у носильщиков уже не держали руки, их приматывали к ручкам колючей проволокой.

Кроме этого: кто был на гауптвахте, тот знает, что на сон там отводится на один час меньше, чем положено. А именно – семь часов. В дисбате на сон отводилось еще на час меньше, чем на «губе» – шесть. В авральных ситуациях, как описываемая стройка, на сон не отводилось ни минуты. Боец мог где-нибудь прикорнуть. Но, если его за этим занятием заставал офицер или прапорщик, ему везло. Получался наряд на допработы или еще что, указанное в уставе ДБ. Если сержант – прощай здоровье.

Именно из-за этого считают, что один год «службы» в дисбате приравнивается по потере здоровья к пяти годам тюрьмы строгого режима.

Медик, в последнем моем месте службы, сопровождал осужденного на дисциплинарное исправление. Прибыли на место под вечер. В кабинете командира — прапорщик. Он же командир ДБ. И сержант. Бегло просмотрели документы.

— Пойдем, воин, — предложил штрафнику прапорщик, — на плац. Покажешь, что умеешь.

Зима. Сибирская. Вокруг плаца сугробы в рост человека. Аккуратно подровненные.

— Ну, что, боец, — прапорщик покрутил головой, понюхал воздух, — время на выполнение команды «отбой» тебе известно?

— Так точно, известно.

— Да вы что? — возмутился сопровождающий. – Где это видано.

— В уставе, уважаемый, — изрек прапорщик, — не сказано, что боец должен «отбиваться» в постель.

Мне, говорит медик, было жаль парня. За ерунду попал туда, в дисбат. Я с ним солидарен – за всю службу я наблюдал, что в дисбат, в основном, попадали совсем не те, кто этого конкретно заслуживал, как и в современные тюрьмы. Были такие, которым там место, на длинной срок. Ан нет – миновала их сия чаша.

Вот я и размышляю, вспомнив фрагмент фильма «Джентльмены удачи», где герой Леонова – Доцент говорит: «Украл, выпил, в тюрьму. Украл, выпил, в тюрьму. Романтика!». А вот были бы порядки были в тюрьме, как в дисбате… Никакой романтики. И особо желания туда снова попадать.

Не так давно (в ноябре 2013-го) переписывался со своим однополчанином. Я как раз призывался, а его отправляли в дисбат. Чисто случайно наткнулся в «Одноклассниках» на него.

Он, будучи в карауле, по «дедовскому» недовольству поведением молодого бойца-сержанта, шедшего разводящим, прострелил ему ногу из автомата.

Боец, конечно, пошел по инвалидности на гражданку, не прослужив и года. А вот виновник получил два года дисциплинарного батальона. Но ему крупно повезло — суд был в конце ноября, пока «этапировали», пока то да сё, год закончился. А под Новый год вышла амнистия дисбатовским заключенным.

Ему повезло и с последней амнистией. Почему последней? Да потому что новое руководство в стране в лице Генерального секретаря Юрия Эренштейна-Либермана (Андропова) отменил амнистии в дисбатах. Пояснив, что служба в этих подразделениях не является тюремной и посему не подлежит амнистированию.

Так вот собеседник мой, прочитав повествования, составленный со слов «бывалых» людей, сказал, что я описал всего лишь сотую часть из того, что там действительно творится.

— Раза в два прибавь нагрузки к рассказу, — пишет он, — плюс психологический фактор. И то маловато будет. Носилки полные бетона, руки привязаны к рукоятям носилок, уронить нельзя. 14 этаж, носилки должны быть полными и не капельки не расплёскано. Это только первый день, обкатка. Забыл — на каждом этаже стоят «товарищи» и соревнуются кто из них правильнее тебя «отоварит».

Не всегда всё полностью рассказывается, — пишет, отвечая на мой комментарий, что я с чужих устных рассказов написал заметку, а не с личного опыта. — Лично я до седьмого этажа тащил не только носилки, но и привязанного к ним с другой стороны десантуру (десантника-штрафника) с хировской* бригады, а потом надоело, вмести с ним спустились на первый этаж и заставили этих «друзей» выполнять тоже что они от нас требовали.

Спрашиваю:
— Каких друзей?

— Что-то типа старослужащих по дизелю (сленговое название Дисбата).
Руки привязывали к рукояткам носилок чтобы носилки не роняли.

— Это в моей заметке есть, — отвечаю, — по поводу прикручивания рук. Но там колючей проволокой и только после того, как руки уже не держат.

— Нет, колючкой не прикручивали, простой верёвкой, и это всё было в первых дня два три, так называемая обкатка /проверка на вшивость/, а дальше как себя поставишь. Были и такие, что с перепугу картошку зубами чистили и сортир языком вылизывали.
Георгий, а всю правду тебе никто не расскажет.

Читать еще:  Рзсо град (бм-41): технические характеристики (ттх), системы залпового огня на базе камаз 5350

— Ну, я думаю, хватит и того, что уже написано.

*Служили мы в ПрикВО, в г. Самбор, Львовской обл.
Хировская бригада — ДШБ (позывной узла связи — «Сустав»). Но она, в основном, была показательная. Для экскурсионных наездов высокопоставленных особ.

«настоящая жизнь в дисбате наступала ночью, после отбоя. Блатные и пахан поднимали тех, кто провинился за день, — и начиналось «убивание»

Недавно в «ФАКТАХ» был опубликован материал о том, как двое арестантов гауптвахты дисциплинарной военной части А-0488, дислоцирующейся в столице, захватили в заложники часового, отобрав у него автомат, и всю ночь, пока в дело не вмешалась «Альфа», продержали в напряжении отцов-командиров. Следствию террористы объяснили, что сержанты гауптвахты их жестоко избивали, а после того, как один из арестантов, пытаясь покончить жизнь самоубийством, перерезал себе вены, его приковали наручниками к двери.

Правду ли сказали подследственные? Могли ли произойти подобные вещи в части, где, казалось бы, дисциплина должна быть особенно крепкой?

«Ожидая „определения“ в роте, я за один день похудел на пять килограммов»

В редакцию «ФАКТОВ» пришел молодой человек, который, по его словам, в течение полутора лет отбывал наказание в дисбате и освободился в 1997 году. Он попросил не называть его имени в публикации.

— Вы в дисбате спрашивали солдат, как им живется. Они рассказывали, как ходят строем, работают, перевоспитываются. Так вот — все это показуха, для прессы. Ни рядовые в военной части, ни курсанты в военном училище никогда не скажут журналисту правды! Если кто-нибудь из них откроет рот — будет бит всю оставшуюся жизнь.

— Не буду говорить, за что я попал в дисбат — я свое уже отсидел. До того был курсантом военного училища. После суда привезли меня в дисциплинарный батальон. Это было в пятницу, 13-го. Сразу на КПП получил по физиономии — чтобы не думал, что сильно крутой. И попал в карантин, где находился пару недель, с ужасом ожидая дня распределения в роту. За это время я похудел, наверное, килограммов на пять — от страха.

— Какие основания были для такого панического страха?

— После прибытия новеньких в роту, блатные начинают определять, кто ты: «черт», «мужик» или «блатной». Эти понятия пришли в дисбат с «малолетки» (колонии для несовершеннолетних преступников). «Блатных» меньше всего. «Чертуганов» много, но нужно еще больше — чтобы работали, обслуживали всех остальных. «Определение» началось после отбоя. Били весь вечер и всю ночь. Нас, новеньких, было четверо. Двое сломались сразу. Мой друг потерял сознание, и его больше бить не стали. Я держался до конца, а утром не мог встать — вся грудь была сине-фиолетовая, словно в нее снаряд попал, а нос превратился в кровавое месиво. Зато заслужил звание «мужика».

— Подробнее про эту «иерархическую лестницу» расскажи, пожалуйста.

— Среди четырех рот дисбата только одна подчиняется офицерскому уставу. В остальных — блатные порядки. В каждой роте — трое-четверо блатных, прошедших колонию-«малолетку» или взрослую тюрьму. Они держатся «семьей» и пользуются неограниченным влиянием. «Мужики» живут сами по себе и никого не обслуживают. Иногда положение покупают себе за деньги. При каждом блатном состоят два-три «шныря» — те, кто его обстирывает-обглаживает, сапоги натирает до блеска. Они гордятся тем, что приближены к блатным. А еще есть опущенные — по одному-два в роте. Это «голубые». Остальные боятся к ним даже притронуться. У них отдельные умывальник, кабинка в туалете. Зайдешь туда — считай, сам таким стал. Я вам расскажу историю. В роту попал «голубой», никто об этом не знал, а он себя никак не проявил. Жил, как нормальный человек. Вышел из роты, вдруг со свободы поступает «малява» (письмо) пахану: «Кто у вас был в роте? Это же петух, опущенный». Вся рота, включая пахана, после этого ела мыло.

— Чтобы позор с себя снять. Правило дурацкое, в общем…

— Ну, по кусочку. Пахан, правда, лизнул только.

— Блатной четки крутит, если упали — считаются «законтаченными», их уже поднимать с пола нельзя. Разве что последний «шнырь» поднимет, чтобы выбросить. А если кто поднял — ему «отобьют халяву». Будут бить сильно в плечо или в грудь.

— Так принято в армии. Со мной на гауптвахте сидел парень. Он «дедом» уже был и «духа» (солдата первого года службы. — Авт.) так ударил, что у того остановилось сердце. Дали «деду» пять лет.

— После «отбивания» в больницу попадают?

— Был у нас бывший боксер по кличке Тайсон. Он ударил солдата так, что у того случился разрыв селезенки. Успели отвезти в госпиталь. А еще одному «отбивали халяву» — ударили в грудь, а он упал на спинку кровати головой. И умер.

«Особая дубинка прапорщика вырывала у избиваемого кусок кожи»

— Ребята вены себе резали. Один повесился. Пока несли его на носилках к медчасти, труп… руку поднял — мышцы стали сокращаться. Те, кто его нес, без сознания попадали.

— Есть ли способы выйти из дисбата, не досидев до конца срока?

— Про попытку побега, когда одного беглеца расстреляли с караульной вышки, двоих задержали на территории дисбата, а еще одному удалось уйти, вы писали. Еще один парень собрался бежать через канализационный люк в столовой, застрял в трубе и чуть не задохнулся. Его оттуда едва выволокли за ноги. Есть еще выход — комиссование. Для этого надо попасть в госпиталь, а там уже дело техники: врачам заплатишь сто-триста долларов — и тебя комиссуют. Но попасть в госпиталь трудно. Даже с энурезом.

— Как относятся к таким солдатам?

— Избивают, конечно. А уж если вдруг заподозрят, что косит, — вообще держись! О-о, в армии этого не любят. Считается: попал, служи, завоевывай уважение.

— И как это делать?

— Конечно, работой уважение не завоюешь. Кто-то откровенно подлизывается к блатным, другие платят. В основном, ценится непокорность, бунтарство против офицеров. Но начальство части борется с бунтарями, сажает их на гауптвахту. Выдержать там десять суток нелегко — осенью и зимой так холодно, что арестант все время бегает по кругу, чтобы согреться. Только одна камера более или менее теплая, где проходит труба от котельной. Для воспитания особо буйных напускают в бетонный мешок по колено воды и хлорки насыпают. Это называется «газовой камерой». После такого любой согласится на что угодно!

— Арестантов приковывают наручниками к стене?

— Запросто! И подвешивают, и бьют. Интересно, служит ли еще прапорщик (называет фамилию), который отвечал за гауптвахту, когда я находился в дисбате? У него была особая резиновая дубинка, которая растягивалась при ударе и вырывала кусок кожи. Прапорщик частенько упражнялся таким образом. Конечно, для офицеров служба в дисбате — это ссылка. Я видел случайно дела двух наших офицеров, попавших к нам за служебное несоответствие. Но почти все они так или иначе становятся там садистами.

Пахан орал на поваров: «Что вы мне даете? Я не люблю суп, когда в нем нет воды!»

— Когда мы приехали в часть, обед в столовой был вполне приличным: гороховый суп, макароны с мясом и блины с компотом. Повара из осужденных рассказывали, что «такое бывает каждый день». Это правда?

— Повторяю: кто вам правду скажет? Целый день ходишь голодный с одной мыслью — о еде. Просыпаешься утром и мечтаешь: «Иду на завтрак, наемся. Какое счастье!» С завтрака возвращаешься — что ел, что радио слушал. На работе думаешь: «Скоро обед, может, наемся». Нет, то же самое — жидкий супчик и несколько ложек каши. Совсем по-другому живется блатным. Есть такое понятие, как «подгон». На завтрак, обед, ужин повара «подгоняют» блатным на особый, отдельный стол нормальную еду: мясо, пельмени, вареники. По вечерам тортики им пекут. Помню, как пахан однажды орал на поваров: «Что вы мне даете? Я не люблю суп, когда в нем нет воды». Они его настолько боялись, что клали в тарелку только мясо и картошку. Эти повара — самые несчастные люди в дисбате, хотя иногда и могут бросить себе лишний кусок. Они знают: если чем-то не угодил — вечером будет «убивание».

— Да мы приехали за полтора часа до обеда. Они бы не успели так быстро подготовиться…

— Дисциплинарный батальон — это армия в армии. Когда неожиданно является с проверкой большое начальство, все возможное сделают для того, чтобы проверяющие ахнули.

«Я не жалею, что прошел дисбат»

— Если вечером в роте нет офицера, у окон и дверей выставляются «шары» — наблюдение за путями подхода к казарме. Списки «шаровиков» имеются в каждой роте. Старший «шаровик» — начальник так называемого караула, куда входят «чертуганы» и недавно прибывшие «мужики». Стоять «караульным» надо так осторожно, чтобы не было заметно снаружи. Чуть что — по «шарам» сразу передается: «Дежурный офицер зашел в зону… «Дойдет до пахана — и по обратной связи: «Следить, куда идет… ««Сюда идет!» Все быстро успевают улечься в кровати. Однажды «шаровик» гаркнул: «Подполковник такой-то идет к нам в роту». А тот услышал. И наказал всю роту — в воскресенье погнал на строевую подготовку. Проморгаешь «шары» — будут бить. Я тоже стоял «в карауле» месяца три.

На разборки блатные с провинившимися уходят в бытовое помещение, где находится туалет и умывальник. После отбоя по проходу между кроватями можно передвигаться только ползком. Прожекторы с караульных вышек светят прямо в окна казармы. Если часовой заметит, что внутри кто-то передвигается, сразу поднимет тревогу.

— И блатные ползком передвигаются?

— Они еще до отбоя уходят. Если некого наказывать — просто моются, курят, наколки себе делают обычной электробритвой с приделанной к ней иголочкой. Конечно, это больно, потом нагноения бывают… Но они же блатные, им нужны наколки! Во время утреннего осмотра офицер смотрит, нет ли на ком свежих наколок или синяков. Блатные заинтересованы в том, чтобы синяков ни у кого не было, иначе будет страдать вся рота, и они тоже. Поэтому избитого прячут. Когда после определения моя грудь неделю была сплошным синяком, меня никто из офицеров «не видел».

Читать еще:  Су 17, легендарный самолёт: истребитель-бомбардировщик, тактико-технические характеристики (ттх)

— Какие отношения существуют между офицерами и блатными?

— Во всей армии офицеры закрывают глаза на дедовщину. Она им удобна. Командир может не появляться в роте, но там будет поддерживаться порядок. На блатных они давят только для виду. На самом деле между ними существует перемирие. Помню, пахана всей зоны за какую-то провинность закрыли на гауптвахту. Зона взбунтовалась — офицеры боялись даже зайти на территорию. И пахана выпустили.

— Вы с какого курса училища туда попали?

— С третьего. Курсанты вообще-то редко в дисбат попадают. Но, честно говоря, я не жалею, что так получилось. Там я понял, что чего-то стою. Сейчас не имею судимости, нашел хорошую работу. Но главное — ничего и никого в жизни не боюсь.

«Что побудило бывшего дисбатовца на сомнительные откровения — можно лишь догадываться»

После разговора с бывшим осужденным дисбата мы сочли нужным проконсультироваться с офицером, который, прослужив много лет в дисциплинарном батальоне, вышел в отставку и сейчас не имеет никакого отношения к Вооруженным Силам.

— Про «газовые» камеры на гауптвахте — неимоверная чушь. И резиновой дубинки у прапорщика (называет ту же фамилию) не было. Хотя он жесткий человек, это правда. Бунты были, в заложники даже брали офицера. Но тогда нам удалось подавить ЧП своими силами. Были и побеги. Последний на моей памяти, когда сам дежурный офицер, ночью выпив с четырьмя осужденными водки, вывел их за ворота Его потом осудили на четыре года. С таким явлением, как «опущенные», мы жестоко боролись — и на столах миски перемешивали, и воду в умывальниках отключали, кроме одного, и с завязанными глазами всех в туалет запускали, чтобы не видели, кто в какую кабинку пошел. «Определения» случались, хотя закавказцы (сейчас их в нашей армии уже не осталось) умели в таких случаях прийти друг другу на выручку, а братья-славяне молотили друг друга с радостью. Но такого, чтобы на утренней проверке офицер не заметил синяков, быть не могло.

Прокомментировал рассказ бывшего дисбатовца и пресс-секретарь командующего Сухопутными войсками Украины майор Александр Науменко:

— Еще ни одному журналисту не отказали в посещении дисциплинарной части. Здравомыслящий человек должен понимать: если бы у руководства Минобороны были малейшие сомнения относительно порядка в данной части, то нога журналиста туда бы не ступила. Да, инциденты бывают, но они тут же пресекаются самими осужденными или сержантами, а виновные несут наказание в соответствии с уставом. О пельменях и варениках для паханов — сказки. А «ужастики» с оживающими трупами и офицерами-садистами — это несерьезно. Я служу 18 лет и ничего подобного не слышал — хотя, к счастью, в дисбате не сидел. Что побудило бывшего дисбатовца на сомнительные откровения — можно лишь догадываться. Но бросать камень в структуру, которая помогла тебе исправиться и начать новую жизнь, — по крайней мере, непорядочно.

Точку в этой истории поставил командир дисциплинарной части полковник Андрей Шандер:

— То, о чем этот парень рассказал, может, и было когда-то, но не при мне. А я служу здесь уже три года. Страна меняется к лучшему, и наша часть — тоже.

Дисбат: правда ли, что о нем рассказывают?

Войти

ДИСБАТ: вся правда

В очередной раз, по приглашению пресс-клуба Министерства обороны, который регулярно организовывает пресс-туры для блоггеров, я поехала изучать воинскую жизнь изнутри. На этот раз часть была не совсем обычной — 28 отдельный ДИСЦИПЛИНАРНЫЙ БАТАЛЬОН в Мулино.

Папа, служивший в армии в 80-е годы, рассказал, что дисбата солдаты всегда боялись как огня. Бытовало мнение: уж лучше зона, чем дисбат. Так что в часть я заранее ехала полна сочувствия и сострадания к ребятам, попавшим в нечеловеческие условия. Теперь могу всем откровенно сказать: никаких «нечеловеческих» условий нет, никто никого не мучает. Дисциплина, строгий распорядок дня, работа и почти полное отсутствие свободного времени — вот, собственно, и все, что отличает дисбат от обычной воинской части.

И еще по поводу сравнения с зоной: только 5% ребят, отбывавших наказание в дисбате, в последующем совершают преступления. Думаю, все мы догадываемся, что процент вышедших из тюрьмы и совершивших преступление повторно, очень высок.

За что попадают в дисбат?

Прежде всего меня интересовали судьбы людей, попавших в дисциплинарный батальон. Кто, почему, на какой срок осужден, признает вину или нет и т.д. Спасибо начальству части за разрешение задавать вопросы и беседовать с любым из солдат, в том числе с вновь прибывшими.

Это Егор, ему 21 год. Служил в Твери в военно-воздушных войсках. На 7-ом месяце службы повздорил с парнем из нового призыва, ударил его.
Спрашиваю: зачем ты это сделал?
«Хотелось показать, что я лучше. Теперь, конечно, понимаю, что был не прав, но уже ничего не исправить».
За синяк сослуживцу Егор отбудет в дисбате 8 месяцев. Не знаю, искренне или нет, но говорит, что условия нормальные, мало чем отличаются от армии, «только за нами следят серьезно».
«Здесь я стал спокойнее. Понял, что причинять боль нельзя. И тем более это не стоит того, чтобы терять 8 месяцев свободы. Когда вернусь домой, мечтаю поступить в университет, учиться на психолога».

У Сергея другая история. Он только прибыл в часть, осужден на 10 месяцев. Свою вину, вероятно, не признает, и уж точно не ожидал, что за неподчинение приказам будет наказан. А зря.

Выписка из приговора (фото ниже):

«Около 23 часов 4 января 2011 года рядовой Григорьев будучи дневальным по подразделению . в казарме не имея уважительных причин и действуя умышленно, уклоняясь от исполнения ряда обязанностей воинской службы и желая создать себе облегченные условия для ее прохождения. открыто и демонстративно отказался выполнить устный приказ дежурного по данной воинской части об уборке закрепленных за дневальным по роте помещений казармы. «

Ну и еще много историй можно было бы рассказать, но все они похожи: неисполнение приказов, самовольное оставление части, не вернулся с увольнения, избил сослуживца. Их действительно жаль, но потом понимаешь: находятся они в дисбате за дело, и прав тот командир части, который не покрывает неуставные отношения среди солдат.

Число отбывающих наказание в дисбате не растет: сейчас там находятся 200 человек (для сравнения в 2004 году было более 700). Это радует=)

Чем занимаются солдаты в дисбате?

Дисбат — это прежде всего дисциплина. Распорядок дня таков:

6.30 — подъем
6.40 — контрольное построение на плацу
50 минут зарядки
Затем утренний туалет, заправка постели
8.20 — завтрак
9.00 — построение, поднятие флага
9.10 — 13.50 — учебные занятия для лиц, находящихся в карантине (тех, кто здесь не более 2-х недель)
Остальные в это время занимаются общественно-полезным трудом, работают в железо-бетонном цеху (фото будут ниже)
14.00 — обед. Затем личное время.
16.00 — контрольное построение
до 17.50 — занятия и общественно-полезный труд
18.00 — 18.50 — те, кто находится в карантине ежедневно проходят медосмотр на наличие синяков и следов от побоев (по словам начальства части, это нонсенс в дисбате, но таковы правила)
19.20 — 19.50 — ужин
Затем личное время
21.50 — построение и вечерняя прогулка (20 минут)

Работа в железо-бетонном цеху. Выручка от проданной продукции поступает на счет части. Работа ОЧЕНЬ нелегкая, но воспитание бойцов возможно исключительно через труд, и никак иначе. Приходится трудиться.

42% отбывающих наказание в дисбате — «горячая кровь» (как их называют в части), выходцы с Северного Кавказа. Если в своей части на компромиссы не шли, то в дисбате быстро научат «дипломатичным» отношениям. Для мусульман существует отдельная молельная комната, 1 раз в день часть посещает имам. Фото нет, потому как женщин к комнате не допустили.

Зато есть фото нашего православного храма, который несколько лет своими руками строили военнослужащие и осужденные дисбата. И мы попали на службу — батюшка простым и понятный языком пересказывал ребятам библию, даже мы заслушались.

Кормят неплохо. Суп, гречка с курицей, овощной салат, морс. И.о. командира части дал слово, что это не показуха и такое питание у ребят каждый день.

«Пойдемте смотреть наших пуделей и болонок» сказали нам, и мы пошли. Милые песики))

Стоять пришлось в стороне, потому как ну очень меня смущала эта огромная псина, сотрясающая решетку и душераздирающе воющая, а особенно смущал солдат, который рукой держал шатающийся замок на двери вольера. Потом нам рассказали, что 3 года назад осужденный пытался сбежать. Задержали его именно собаки. 16 укусов + перекрестный огонь по ногам от охраны. Больше сбегать никто не пытался.

Итоги таковы

Многого я не успела спросить, время было очень ограничено, например, как служится в части роте охраны (это обычные призывники).

Тем же, кто попал сюда не случайно, а за дело, тяжело не столько физически, сколько морально. Колючая проволока, 2 системы охраны, ночью территорию также охраняют собаки. Каждые два часа — построение и проверка состава. Сроки немаленькие — от 3х месяцев до 2х лет. По истечению срока парень отправляется дослуживать армию, только уже в другую часть. Встречи с родственниками разрешены (4 раза в год), но только с самыми близкими — родителями, братьями, сестрами и женами. Разрешена также 1 посылка в месяц, но перечень предметов строго ограничен.

Но не было бы таких частей (а дисбатов у нас сейчас два — в Мулино и в Чите), многие пошли бы отбывать срок за решетку.

Вывод: служишь — относись к армии серьезно. Уважай правила и сослуживцев. Хоть в дисбате никаких ужасов я не увидела, но попадать туда не советую.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector