6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Венец эволюции лука

Венец эволюции лука

На протяжении многих веков арбалет оставался наиболее точными и сильным персональным оружием дальнего действия. Он представляет собой мощный стальной или сложносоставной лук, соединённый с деревянным ложем. Тетива арбалета в натянутом состоянии фиксируется зацепным механизмом, поэтому стрелок имеет возможность спокойно прицелиться, не тратя при этом сил на её удержание. Мощный лук позволяет стрелять из арбалета тяжёлой стрелой, обладающей большой дальностью поражения и пробивной силой в сравнении с обычным луком. А лучшие аэродинамические характеристики арбалетной стрелы (болта) позволяют стрелять из него прицельно и с большой точностью.

История

Идея соединить мощный лук и деревянное ложе с механизмом фиксирования тетивы впервые возникла ещё в эпоху античности. Около 400 года до нашей эры Зопир из Тарента изобрёл гастрафет, в котором для натяжения тетивы лука использовался вес тела. Для фиксирования и спуска тетивы в нём использовалось устройство, аналогичное спусковому механизму катапульты. Гастрафет мог пускать стрелу длиной 1,8–2 м на расстояние 150–200 метров и по дальности стрельбы превосходил обыкновенный лук.

Римляне также сумели оценить преимущества, которые давало использование на поле боя ручных метательных механизмов. Однако они отдавали предпочтение торсионным механизмам, в которых энергия для выстрела создавалась туго скрученными канатами из сухожилий. Впрочем, как демонстрируют рельефные изображения, настоящий арбалет был им также известен, хотя и применялся преимущественно в качестве охотничьего оружия.

После нескольких веков забвения арбалет в Западной Европе был вновь «изобретён» в начале XI в., возможно, будучи занесённым сюда с Ближнего Востока через северную Африку и Испанию. Так, норманны использовали арбалеты против саксов в битве при Гастингсе в 1066 году.

Важнейшим стимулом распространения этого оружия стали Крестовые походы, в ходе которых европейское рыцарство столкнулось с новым для себя противником и неизвестной ранее тактикой. На Ближнем Востоке в это время арбалет активно применялся обеими сторонами, в том числе при осадах и оборонах крепостей, в ходе которых это оружие было максимально эффективно.

Одним из почитателей этого оружия был король-крестоносец Ричард I Львиное Сердце, который и возродил во Франции пришедшее в упадок искусство стрельбы из арбалета. Сам он, по словам современников, блестяще владел этим оружием и собственноручно убил из него множество людей. По иронии судьбы и сам Ричард был смертельно ранен арбалетной стрелой при осаде замка Шалю во Франции в 1199 году.

С конца XII века арбалет получил широкое распространение в сухопутных войсках и на флоте, у всадников и у пехотинцев, применяясь чаще при осадах, чем в полевых сражениях. Отряды арбалетчиков, как конных, так и пеших, становились всё более многочисленными и играли всё более важную роль на поле боя. Особенно на этом поприще отличались генуэзцы, отряды которых пользовались хорошей репутацией и за деньги служили во многих крупных европейских армиях того времени.

Во время восстания баронов 1215–1217 годов в Англии войско короля Иоанна I Безземельного, посланное на выручку осаждённому мятежниками Линкольну, состояло из 400 рыцарей, некоторого количества пехоты и 317 арбалетчиков. Во время сражения королевские арбалетчики обрушили на мятежников град стрел, валивших рыцарей и их боевых коней, «словно свиней на бойне».

Арбалетчики сражались и на противоположной стороне. Когда в 1215 году капитулировал осаждённый в Рочестере гарнизон мятежников, король Иоанн Безземельный повелел освободить за выкуп взятых в плен рыцарей, но «арбалетчиков, которые за время осады убили слишком много рыцарей и воинов, он приказал вести на виселицу». Эта незавидная участь ждала их за ту роль, которую они сыграли в бою.

Особое значение отряды воинов, вооружённых арбалетами, приобрели в составе гарнизонов крепостей и замков. В 1250 году гарнизон замка Сафет на Святой земле включал 1700 человек. В их числе было 50 рыцарей, 80 сержантов, 50 туркополов, 300 арбалетчиков, 400 рабов и 820 слуг. Гарнизон Эвре в 1202–1203 годах насчитывал 50 рыцарей, 20 конных сержантов, 25 пеших арбалетчиков и 300 пеших сержантов.

В описи запасов оружия, хранившегося в 32 крепостях домена Капетингов во Франции, помимо прочего оружия, оказываются перечислены 278 арбалетов и 265 960 арбалетных стрел. Опись арсенала замка Паси-сюр-Эр, расположенного в Нормандии, включает 26 арбалетов со стременем, 38 арбалетов, заряжающихся с помощью обеих ног, и 5 арбалетов большего размера.

Под стать оружейным запасам крепостей были и арсеналы больших городов. В описи оружия, хранившегося во французском городе Шинон, перечислены 4 больших арбалета, 3 арбалета, заряжающихся с помощью обеих ног, 13 арбалетов со стременем, а также 2000 стрел для больших арбалетов, 10 000 стрел для «двуножных» арбалетов и 33 000 стрел для арбалетов со стременем. В 1314 году в арсенале Венеции находился 1131 арбалет.

Конструкция

Наиболее ранние модели арбалетов имели самую простую конструкцию. Лук, крепившийся к ложу, был деревянным, тетиву в таких самострелах натягивали руками. Для этого воин опускал самострел луком вниз, становился на него ногами или продевал ногу в прикреплённое спереди стремя. Дальнобойность такого оружия не превышала 100–150 метров, а выпущенная из него стрела была опасна лишь для воина, не защищённого доспехами.

Когда на Востоке крестоносцы ознакомились с конструкцией сложносоставных луков, луки для арбалетов также стали изготавливать из различных материалов. Их основа по-прежнему оставалась деревянной. Использовалась, как правило, древесина ясеня. Внутреннюю сторону лука проклеивали пластинками из китового уса или из рога, работавшими на сжатие, а внешнюю сторону – сухожилиями, работавшими на растяжение.

К деревянной основе все части крепились при помощи клея, который варили из высушенных рыбьих пузырей. При этом рога арбалета делались заметно толще и мощнее, чем у лука. Удельный вес сухожилий составлял до половины от их общей массы.

В процессе просушки готового изделия, которая занимала срок от года до трёх лет, рога лука выгибались в противоположную сторону, так что, когда на них была просто натянута тетива в «спокойном» положении, они уже были сильно напряжены. Для натяжения такого оружия требовалось приложить усилие, эквивалентное поднятию от 70 до 150 кг веса. Соответственно, натянуть тетиву такого арбалета руками становилось всё более сложно.

Со временем для взвода тетивы стали использовать простейшие механические приспособления. Первым таким механизмом, известным по крайней мере с начала XIII века, оказался поясной крюк, или коготь. Чтобы взвести тетиву с его помощью, арбалетчик поворачивал своё оружие луком вниз и зацеплял подвешенный к его поясному ремню металлический крюк за центр тетивы. Затем он поднимал правую ногу, вставлял её в стремя, закреплённое в передней части оружия. Распрямляя колено и разгибая туловище, арбалетчик тянул своё оружие вниз, прилагая значительное усилие к тетиве лука, соединённой с поясным крюком. Таким образом он мог быстро и легко натянуть тетиву вдоль ложа арбалета до зацепа.

Это был простой, но в то же время эффективный способ, при котором оказывались задействованы сильные мышцы ног и спины. Он позволял быстро натягивать тетиву арбалета слишком тугого, чтобы с этой целью использовать руки, но недостаточно мощного, чтобы применять для этой цели ворот.

В XIV веке с Ближнего Востока в Западную Европу пришла разновидность натяжного крюка, носящая название «козьей ноги». Это устройство представляло собой поворотный рычаг с двойной вилкой. Конец рычага упирался в поперечный железный штифт на ложе арбалета, тетива цеплялась вилкой и натягивалась рычагом до зацепного устройства. Таким образом стрелку удавалось обеспечить усилие в 150–200 кг, необходимое для натягивания самых мощных арбалетов того времени. Теоретически оно могло быть доведено даже до 300 кг, но в этом случае рычаг получился бы слишком длинным и неудобным.

Читать еще:  100 лет со дня рождения Е. Ф. Драгунова

Серьёзное преимущество этого устройства состояло в том, что им могли пользоваться как пешие, так и конные стрелки. Последним при натяжении арбалета требовалось вдевать ногу в стремя арбалета, а пехотинцы могли просто упирать нижний конец ложа в землю. Простота и удобство этого рычага были настолько очевидными, что даже спустя долгое время после того, как арбалеты были сняты с вооружения в армиях, он ещё долго применялся для натягивания стальных луков небольших охотничьих арбалетов.

В связи с успехами металлургии в последней четверти XIV века мастера-оружейники стали снабжать арбалеты стальными луками. При сохранении прежних размеров такой лук обладал большей мощностью, был легче, долговечнее и устойчивее к непогоде. Для натяжения тетивы такого арбалета использовался съёмный реечно-редукторный ворот, или кранекин. Его механизм посредством ременной петли крепился к ложу арбалета. Тетива захватывалась крючьями, соединёнными с зубчатой рейкой. Посредством зубчатой передачи, заключённой внутри механизма, тетива натягивалась и взводилась в боевое положение. Кранекин позволял создать усилие натяжения в 1100–1200 кг. Чтобы натянуть тетиву на 14 см до зацепа, стрелку требовалось совершить около 30 оборотов рукояти и затратить на это 35 секунд времени. Наиболее широкое применение эта система нашла в Германии, Фландрии, Чехии и Швейцарии.

Параллельно с ней распространение получил съёмный «английский» ворот, состоявший из крепившихся к ложу арбалета рукоятей и промежуточных блоков. При прилагаемой стрелком силе 20 кг такой ворот был способен создать усилие натяжения в 800 кг, что позволяло взводить самые мощные арбалеты, затрачивая лишь 20–30 секунд. Вместе с тем, он отличался некоторой громоздкостью и требовал времени на присоединение к арбалету, ещё больше снижая его скорострельность. Для боевых самострелов такая система оказалась слишком несовершенной, поэтому её применяли в моделях, предназначенных для охоты.

Зацеп арбалета состоял из простого и очень надёжного механизма, в котором взведённая тетива цеплялась за выступ проворачивавшегося вокруг своей оси «ореха». Последний обычно вырезали из кости либо отливали из бронзы. При выстреле коленчатый рычаг-спуск выходил из углубления «ореха», и последний, проворачиваясь, освобождал тетиву и сцеплённую с ней стрелу. Вырез на выступе, за который цеплялась тетива, одновременно служил прицельным приспособлением.

Такой механизм обеспечивает плавный, мягкий спуск даже у оружия большой мощности. Важно также, что он удерживает тетиву точно посередине оси стрелы, что благоприятно сказывается на точности стрельбы.

Тетиву для арбалета изготавливали из очень прочного льняного или пенькового жгута либо толстого шнура, свитого из сыромятных ремешков или воловьих жил. Иногда тетиву вощили, чтобы уменьшить трение и износ и повысить её водостойкость. Чтобы натянуть тетиву на мощный арбалет со сложносоставным или стальным луком, использовалось специальное приспособление.

Тетива растягивается от многократного использования, поэтому это самая часто заменяемая деталь арбалета. Растягивается тетива также и при намокании, поэтому лёгкий дождь, прошедший накануне сражения при Креси в 1346 году, смог существенно снизить эффективность стрельбы генуэзских арбалетчиков, принимавших участие в битве на стороне французов. Чтобы сохранить оружие от воздействия непогоды, вне поля боя его хранили в специальном кожаном чехле.

Стреляли из арбалета короткой и массивной деревянной стрелой длиной 30–40 см, так называемым болтом. Наиболее распространённым материалом для древка болта являлся тис. Изготовленная из него стрела длиной 30 см и толщиной 1,3–1,6 см весила примерно 70 г и имела наибольшую дальность полёта. Самые крупные болты весили в четыре раза больше и предназначались для пробивания защитного доспеха.

Стрела слегка расширялась к середине, для обеспечения равновесия в полёте её центр тяжести был сдвинут к наконечнику. Для стабилизации траектории полёта применяли крылышки, которые вырезали из тонкой кожи или дерева. Иногда оперение прикрепляли по спирали, чтобы болт вращался в полёте и имел повышенную устойчивость траектории.

Наконечники, как правило, имели черешковую конструкцию и головку пирамидальной формы квадратного или ромбовидного сечения. У больших болтов головка была толще, режущие края короче. Такой болт легко пробивал кольчугу и пластинчатый доспех, однако рикошетировал при попадании даже под небольшим углом в выгнутые латы рыцарского доспеха. Четырёхгранный наконечник с четырьмя остриями на каждом углу имел меньшую пробиваемость, однако при этом никогда не соскальзывал, что случалось с наконечниками другой формы.

Дальность стрельбы

В XV веке самый мощный арбалет со стальным луком стрелял на расстояние до 350 метров. Арбалет с составным луком мог стрелять на 230–250 метров, что соответствует дальности выстрела из большого лука. Однако следует отметить, что на предельных дистанциях пущенная из лука стрела, попадая в цель на излёте, уже не способна нанести ей значительный ущерб. Кроме того, лёгкая стрела летит в цель по навесной траектории и сносится ветром, что затрудняет прицельную стрельбу на такой дистанции даже против таких крупных целей, как пехотные построения противника.

Напротив, даже лёгкий 70-граммовый арбалетный болт обладает заметно более благоприятными аэродинамическими характеристиками, которые повышают точность и результативность стрельбы по групповым целям. Прицельная стрельба по одиночным целям у арбалета примерно та же, что и у лука – около 80 метров. Но на этом расстоянии арбалетный болт легко пробивает любой защитный доспех. В то же время пущенная из лука стрела пробивает лишь кольчугу, оказываясь бессильной перед пластинчатым доспехом и, тем более, рыцарскими латами. Эта особенность позволяла успешно использовать арбалет и против лучников, заставляя их держаться на таком расстоянии, с которого их обстрел уже не обладал губительной силой.

Превосходя лук по кучности стрельбы, меткости попадания и силе удара стрелы, арбалет в то же время уступал ему по скорострельности. В то время как тренированный лучник мог за минуту выпустить десяток стрел, вооружённый арбалетом воин мог ему ответить лишь четырьмя–пятью стрелами из лёгкого арбалета, натягивавшегося при помощи поясного крюка или «козьей ноги», и одной–двумя из мощного арбалета со стальным луком.

Искусный лучник поражал движущуюся цель на расстоянии до 75 метров. Если он промахивался, то мог немедленно выпустить вторую стрелу, поскольку цель всё ещё находилась в зоне поражения. Из арбалета цель следовало поражать с первого выстрела, поскольку в случае промаха на перезарядку оружия уходило слишком много времени, в течение которого цель имела возможность выйти из зоны поражения.

При этом, заряжая свой арбалет, воин оставался совершенно беззащитным перед противником и потому обычно действовал под прикрытием большого щита-павезы, который переносил и устанавливал его напарник. Всё это затрудняло использование арбалета в полевом сражении. Однако он был незаменим при обороне и осаде крепостей.

arbalet-airgun

Последние легионеры Средневековья

Легендарные генуэзские арбалетчики чаще предстают в образе наемников, эдаких «солдат удачи» Средневековья. Хотя как раз они являлись официальной структурой Генуи, наем осуществлялся централизованно, в отличие от профессиональных «дикий гусей» из других итальянских городов. Есть предположение, что их всех скопом именовали «генуэзцами», отсюда и некоторая путаница.

Аутентичные генуэзские арбалетчики, впервые засветились еще в XI веке, но подлинную славу отважных высокопрофессиональных бойцов обрели чуть позже. Впервые на международной сцене они появляются в первом Крестовом походе (1099 год), когда командир генуэзской части Гульельмо Эмбриако, прозванный Testadimaglio, использовал их при осаде Иерусалима для подавления лучников сарацин.

Первое упоминание о генуэзцах как о наёмниках приходится на 1173 год (контракт с маркграфством ди Гави на арбалетчиков в оборонительных целях). В 1225 году город Асти сдал внаём 120 арбалетчиков с 20 лошадьми, для использования в войне против Алессандрии.

Читать еще:  Послевоенный советский грузовик-вездеход газ-62 4х4

Некоторые монархи в ярости калечили пленных арбалетчиков из-за больших потерь, наносимых этим оружием. Так, Фридрих II приказывал увечить пленных, чтобы они не могли больше пользоваться арбалетом. Причиной послужила сорванная в 1247 году осада Пармы с участием 600 стрелков, которая окончилась полным разгромом имперцев и массой трофеев, включая корону Фридриха.

Генуэзские арбалетчики использовались как на земле (при осадах и полевых сражениях), так и в морских сражениях, например, в сражении при Мелории (1284 г.) и у острова Курцоле (1298 г.). Ну а уж в Столетней войне (с 1337 по 1453 год) без них не обходилось ни одно мало-мальски серьезное сражение, одному из них посвящена вторая глава статьи.

Шли столетия, над европейскими полями битв уже вовсю гремели пушечные залпы, а стрелки из Генуи все так же продолжали делать свое весьма востребованное дело. Картинка внизу создана на основе средневековых гравюр, письменных описаний различных авторов. Как видим, арбалеты этих времен уже весьма высокотехнологичные машины, здорово отличающиеся от своих достаточно примитивных предшественников.

Закат такого интересного явления как «генуэзские арбалетчики» пришелся аж на XVI век, когда, казалось бы, кулеврины, аркебузы и пищали стали делом обыденным и давно известным. Мало какая организованная военная сила может похвастаться столь долгой непрерывной историей.

По верхней планке временного интервала ее существования заметно, что исчезла она в период своеобразной революции в военном деле, когда на смену фитилям в ручном огнестрельном оружии пришли искровые замки. Но мы почему-то уверены, что и в новую эпоху ребята без работы не остались — с такими-то традициями, подготовкой и имиджем в соответствующих кругах…

Арбалеты, самострелы… А как с ними было на Руси?

К сожалению, из 34 томов фундаментального труда А.В.Висковатова «Историческое описание одежды и вооружения российских войск, с рисунками, составленное по высочайшему повелению», откуда и взята первая иллюстрация, оцифрован только один, относящийся уже к XVIII веку. А интересно было бы почитать описание.

Но в общем и целом можно понять, что русские самострелы ничем не отличались от европейских арбалетов аналогичного периода. И, хотя само заимствование произошло заметно позже появление девайсов на Западе, последующее развитие шло почти параллельно, может, с некоторым запозданием. Второй рисунок изображает битву новгород-северских полков с главными силами половцев, относящуюся к 1185 году.

Примерно так же выглядели и арбалеты времен Ричарда Львиное Сердце.

Лук против арбалета: не все так просто

Ни в коем случае не хочу принизить боевые достижения лучников и оспорить несомненное преимущество их оружия перед арбалетами по скорострельности. Все это ярко проявилось в легендарной Битве при Азенкуре 1415 года. К тому же задолго до нее состоялось еще одно сражение, порой именуемое «началом конца рыцарства», в котором одной из основных интриг тоже было противостояние лука и арбалета и которое также завершилось в пользу англичан. Однако здесь все было не столь прозрачно.

Итак, Битва при Креси 1346 года выступает в роли своеобразной «репетиции» событий при Азенкуре. В ней французы, здорово отстающие от соперников по числу лучников (2 тысячи против 10), бросили против них полторы тысячи генуэзских арбалетчиков — профессионалов экстра-класса. А дальше случилось странное…

Буквально сразу после начала арбалетно-лучной дуэли генуэзцы, эти прославленные «псы войны», сделали то, что не случалось с ними сотни лет, ни до, ни после Креси — отступили! Ну а дальше события здорово напоминают Азенкур: рванувшиеся в бой гордые французские рыцари пали под градом английских стрел и были добиты «коллегами».

Повторимся, трудно даже представить плотность огня, созданную 10 тысячами скорострельных лонгбоу (английский длинный лук). Чем же вызваны сомнения? В первую очередь, непонятно поведение генуэзских стрелков, а второй «скользкий момент» изложен в следующей главе данной статьи — в отличие от арбалетных болтов лучные снаряды не отличаются особой бронебойностью, а тут налицо прямо-таки массовое избиение закованных в латы воинов.

К счастью, средневековые хронисты внесли некоторую ясность.

Итак, генуэзцы, несмотря на свою подготовку и легендарную стойкость, по сути стали пушечным мясом — в отставшем обозе оказалось не только все их защитное снаряжение, включая щиты-павезы (на фото), по некоторым данным там же остался и основной запас болтов! Более того, недавно завершившийся дождь, намочив тетивы, сделал арбалеты небоеспособными. Лучникам в этом смысле проще, тетиву можно быстро снять и спрятать, а затем столь же оперативно установить. Ну и скорострельность — это да, совершенно другая, хотя речь в данном случае не о ней.

Еще такой момент. Если английские стрелки встретили врага на подготовленной позиции, то генуэзцы перед боем совершили примерно 28-километровый марш, во время которого обоз и отстал. Когда они попытались намекнуть на усталость и фактическую небоеготовность коннетаблю (высшая военная государственная должность в ряде средневековых государств), тот обвинил их в трусости и обозвал мерзавцами. Такое бойцы «последнего легиона Средневековья» стерпеть не смогли и выполнили свой долг. Ну, как уж получилось…

А что же «рыцари vs лучники»? Жан ле Бель в «Правдивых хрониках» указал на один не часто упоминаемый нюанс — лучная стрельба велась отнюдь не по самим всадникам, а по лошадям. За исключением морды для них не предусматривалось никакой особой защиты, и крупные животные представляли собой замечательную цель. Ну а потом английская бронированная конница нанесла сокрушительный удар по спешенному и посему фактически беспомощному противнику.

Стрела против рыцарских доспехов

Основной текст данной главы взят с замечательного портала «Исторические сражения». Сразу скажу, что с позицией автора полностью солидарен.

«Ряд исследователей из университетов Великобритании (среди них историки, физик и даже секретарь из общественной организации по развитию традиционной стрельбы из лука «SPTA») не так давно провели эксперимент с целью выяснить, насколько эффективен английский боевой лук.

Они использовали луки с силой натяжения в 110, 140 и 150 фунтов (50, 64 и 68 кг соответственно) и ряд наконечников различного типа, относящихся к эпохе позднего (обращаем внимание) Средневековья. Для чистоты эксперимента они даже изучили останки стрелков, найденные на предполагаемом месте битвы при Таутоне (1485 г.), а также утонувших членов экипажа корабля Мэри Роуз. По данным результатам подбирали человека, строение скелета и мышечная сила которого максимально приближены к средневековым английским лучникам. Они в итоге нашли такого, но сначала хотелось бы вернуться к затонувшему кораблю «Mary Rose».

Он был опущен на воду в июле 1511 года, затонул в 1545 в боях с французской флотилией. В 1982 его подняли из глубин морских. Так вот на нем были обнаружены, помимо всего прочего, образцы длинного английского лука и снаряды к ним. Реальная сила натяжения находилась на уровне 150-160 фунтов (68-73 кг), хотя ранее считали, что средний показатель силы натяжения средневековых луков колебался между 90 и 110 фунтами.

Итак, подходящий стрелок был найден, им оказался Марк Стреттон — кузнец и заядлый лучник с 6 лет! Просто прекрасная находка, со столь же раннего возраста средневековые стрелки и начинали тренировки. Интересно, что похожие тесты проводились и раньше. В одном из них были использованы бронебойные наконечники («bodkin»), которые не могли пробить латный доспех. Стрелы попросту отскакивали от стальной пластины. Тогда экспериментаторы пришли к выводу, что отряды лучников были призваны расстроить боевые порядки врага, не более.

Как выяснилось, данные тесты проводились с использованием лука с силой натяжения 50-70 фунтов, и тип наконечников был неверно подобран для тестируемой брони. Поздний эксперимент, о котором изначально шла речь, показал совсем иные результаты. С расстояния до 200 метров без особых затруднений пластинчатый доспех деформировался настолько, что наконечник мог нанести серьезный вред воину и даже убить его.

Читать еще:  Как должен выглядеть правильный оружейный сейф

Получается, что каждая стрела, выпущенная с 200 м и менее, с большим шансом поражала одного воина в латах, а если учесть, что таких было меньшинство, то потери у противника должны быть колоссальные. Как показывает история — нет. Ни при Креси в 1346 (источники сообщают о немыслимых 500.000 выпущенных стрел в бою), ни при Азенкуре в 1415 французы не понесли столь высоких потерь от длинного лука, хотя условия для этого были.

Давайте относиться к таким тестам с большой долей скепсиса. Несмотря на все усилия экспериментаторов достичь максимальной объективности, условия все равно получились «инкубаторные». Безусловно, стрела могла пробить латы, но вероятность пробития зависела от огромного количества факторов: от качества брони (к сожалению, я так и не нашел информацию об используемых в тестах доспехах), от погодных условий, от уровня подготовки стрелка, его физических данных, от угла соприкосновения стрелы с пластиной, от качества наконечника, лука и многих других.

А сейчас самое интересное: стрелка из эксперимента, Марка Стреттона я нашел на сайте Книги рекордов Гиннесса. В 2004 году он установил мировой рекорд по силе натяжения лука — 200 фунтов, то есть 90 кг! Именно поэтому я призываю относиться ко всякой информации критически. Делитесь статьей и не переставайте быть скептиками…»

P.S. Автор этой статьи на ресурсе «Исторические сражения», на мой взгляд, абсолютно прав. Сведения, добываемые в исторических хрониках (а тем более в нынешних СМИ ), лучше бы сразу «делить на шестнадцать». Дистанции прицельной (не навесной залповой) стрельбы в сотни метров, луки с усилием натяжения в центнер…

Просто вспомните, что современные охотничьи луки (не говоря уже о спортивных) выдают 70-80 lbs (фунтов), то есть 32-36 килограммов. Или попробуйте пострелять из легального для России 60-фунтового (27 кгс) лонгбоу или рекурсива. Не «понатягивать» или «стрельнуть», а именно пострелять — так, для понимания реальности.

Кстати, живший 5300 лет назад легендарный Эци, чье тело в 1991 году нашли в альпийском леднике, тоже имел лук с почти классическим ГОСТовским усилием натяжения в 28 кгс (62 фунта). А ведь и охотник он был ого-го — горных козлов бил на-раз :)), и боец не из последних, по крайней мере его, уже практически безоружного, враги предпочли застрелить в спину (об этом реальном герое седой древности читайте в статье «Последний бой «Ледяного лучника» Эци«).

Исключения, конечно, встречаются, да и народец в старину, несмотря на недолгий в общем-то век, обладал изрядной «жизненной силой» (выносливостью, крепостью на рану, если по-охотничьи), но отряд, состоящий хотя бы из пары десятков Ахиллов, Одиссеев и Гераклов зараз, не встретишь ни у какого Гомера. Вообще, подобные уникумы всегда были наперечет, и память о них сохранилась по сей день — см. главу «Царь и фараон — близнецы и братья» статьи «Метательное оружие в изобразительном искусстве«.

Упоминавшийся выше Марк Стреттон, кстати, действительно стреляет, а главное — попадает, из чудовищного 200-фунтового лука при нехилой растяжке в 82,5 см (на фото внизу он как раз со своим лонгбоу). Ну так он и в самом деле уникум по нынешним временам, к тому же успешно «монетизировал» свои способности, создав опять же уникальное стрелковое шоу. И, понятно, речь не идет о скоростной, если хотите — боевой, стрельбе, да еще на протяжении длительного времени.

И напоследок: если кому интересны технические подробности, касающиеся современных луков и арбалетов, — к вашим услугам статья «Что «мощнее» — лук, арбалет или пневматика?»

Путь развития

Во многом путь эволюции арбалета схож с путем развития обычного лука. В основном прогресс касался именно лука — непосредственно боевой части самострела, той, что укрепляется на ложе.

Первые арбалеты имели простой деревянный лук, как правило, тисовый, разве что более тугой, чем лук обычный. Такое оружие было в ходу примерно с X по XII века.

Деревянный арбалет можно было, хоть и с трудом, но натянуть вручную. Это делалось с упором его в землю; в дальнейшем для надежной фиксации передний конец ложа оснастили стременем, куда вставлялась нога.

С начала XIII века в Европе появляется композитный лук для арбалета, изготовленный из дерева в сочетании с рогом и обмотанный сверху пеньковым шнуром для пущей надежности. В центральной Европе использовали рог оленя, в Северной, в том числе в Скандинавии — китовый ус и моржовый бивень.

Кстати, что интересно, композитный арбалет в Европу привезли. Сарацины! Одного из мастеров, изготавливавших самострелы для английского короля Иоанна Безземельного, так и звали — Питер Сарацин.

Композитный арбалет руками уже не натянешь — и появляются дополнительные приспособления для сего действия: натяжитель тетивы из шнура с крючком и блоком, либо просто поясной крюк. Чуть позже
— хитрый рычаг «козья нога». Останавливаться на этом сейчас не будем, видам натяжителей самострелов будет посвящена отдельная статья.

Именно с композитными арбалетами французы вступили в Столетнюю войну с англичанами. Результат оказался не впечатляющим. Ростовой лук «лонгбоу», фактически возрожденный к тому времени, был сопоставим с композитным арбалетом по боевой мощи, но намного превосходил его и в скорострельности, и в дальности боя.

Но ответ арбалетчиков не заставил себя долго ждать: в середине XIV века, в разгар Столетней войны, на сцену под лязг железа, ржание лошадей и стоны умирающих выходит.

Арбалет со стальным луком!

Это вершина эволюции средневекового самострела. На фото выше изображена реконструкция раннего стального арбалета, еще относительно слабого. К XV веку стальной арбалет получит лук толщиной в центральной части, у желоба, в дюйм и более (дюйм, напоминаю, это 2,54 см), и его полная масса составит 7-9 кг. Фактически его лук — это автомобильная рессора, причем не от «Оки».

Изготавливались арбалетные луки из пружинной, закаленной стали. Их умели делать всего в нескольких городах Европы — в немецком Пирмонте и испанском Мондрагоне, позднее к ним добавился бельгийский Льеж.

Даже немного согнуть короткий стальной лук толщиной в дюйм руками почти невозможно. Но этого и не требовалось. Стальные арбалеты взводили специальными устройствами — либо воротом-лебедкой, либо механическим устройством из зубчатой рейки с шестеренками.

Стальной арбалет — то самое оружие, которое могло обеспечить поражение рыцаря в практически любых латах своего времени. Вплоть до начала XVI века он успешно конкурировал с огнестрельным оружием, и был вытеснен лишь после изобретения более мощного пороха, который позволил резко увеличить бронепробиваемость аркебузы и мушкета.

А вот «конкурентом» длинному луку арбалет так и не стал. У этих видов оружия оказались слишком разные сферы применения. Лук — средство для скорострельной и/или залповой стрельбы, в том числе навесом. А самострел, особенно сверхмощный стальной — для аккуратного, точного выстрела с гарантированно (если попадешь) фатальным результатом. Если провести приблизительные аналогии с современными реалиями, лук можно сравнить с пулеметом, а арбалет — с тяжелой снайперской винтовкой.

Боевые арбалеты вымерли в Европе к середине XVI века. Дольше всего они держались в абордажных командах на флоте, а также как штурмовое (или наоборот, оборонительное) оружие, эффективное при осадах или обороне крепостей.

Кстати, примерно в то же время, плюс-минус 30 лет, тихо скончался своей смертью и лонгбоу.

P. S. А вот охотничьи самострелы, а также арбалеты для развлекательной стрельбы по мишеням, просуществовали вплоть до XVIII века.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector